Мария Миронова сошлась с первым мужем через 27 лет после развода

Все это непростое и крайне нервное время Марии помогал переживать ее хороший друг и по совместительству первый муж — бизнесмен Игорь Удалов. И, судя по всему, через 27 лет после развода бывшие супруги снова обратили друг на друга внимание.

В последние годы Удалов все чаще появлялся в рассказах Мироновой. «Он настоящий мужчина и удивительный человек, который поддерживает меня по сей день», — писала актриса в социальных сетях, но называла его своим «первым супругом». Теперь все изменилось.

На днях Миронова поделилась с подписчиками рассуждениями: неужели мужчина в 35 лет у нас в стране считается ребенком? Видимо, это снова камень в сторону Андрея Сороки, который, как известно, на 18 лет младше Марии. В пример ему и всем остальным она рассказала о настоящих мужчинах, которые относятся к ее семье. Ее сын Андрей создал семью в 18 лет и уже много лет несет ответственность и за свою семью, и за мать. Брат Мироновой также полностью обеспечивает свою жену и сына. Но особенное внимание актриса уделила Удалову, назвав его своим мужем.

Вчера младшему сыну Мироновой исполнилось 7 лет. По этому поводу вся семья собралась дома у актрисы. Сороку не позвали, конечно, а вот Удалов на семейных фотографиях присутствует. Мария даже опубликовала снимок своих сыновей в компании Удалова и подписала: «Папа и сыновья». Теперь у поклонников актрисы нет сомнений: Мария и Игорь снова вместе. И именно ему Миронова доверила самое дорогое — воспитание младшего сына.

Мария и Игорь поженились в далеком 1992-м. В том же году родился их сын Андрей. Брак продлился около семи лет и закончился без публичных ссор и взаимных обвинений. Все эти годы, пока Миронова отчаянно пыталась найти свою любовь, Удалов был рядом — и как отец их сына, и как добрый друг.

Вторым мужем Мироновой стал Дмитрий Клоков, тогда советник президента Российской академии наук. Этот союз продержался около пяти лет. Причиной разрыва, судя по отрывочным сообщениям, стала связь Клокова на стороне, а Миронова в таких вещах всегда была категорична. Детей в этом браке не было.

Следующим в ее жизни стало имя, которое привлекало больше внимания: Алексей Макаров, сын Любови Полищук, тоже из актерской семьи. Их отношения продлились примерно полтора года, но сама Миронова относилась к этому браку уклончиво: в одних случаях отрицала его, в других он значился как третий официальный.

Потом случилась история с Андреем Сорокой. Он родом из Стерлитамака, актер, младше Мироновой на восемнадцать лет — почти ровесник ее старшего сына. Они познакомились в 2016 году, когда Мироновой было сорок два, а Сороке двадцать четыре. Отношения тщательно скрывались несколько лет. Когда Сорока появлялся рядом с ней, его часто принимали за сына или молодого подопечного. Только в 2019 году, когда 46-летняя Миронова родила в афинской клинике сына Федора, имя Сороки прозвучало официально. Она сделала заявление в соцсетях, сообщив, что ее законного мужа зовут Андрей, он директор по развитию в одной российско-японской медицинской компании и к актерству отношения не имеет.

Свадьба прошла на Санторини — тихо, почти без утечек фотографий. Последовавшие годы внешне выглядели спокойными. После рождения Федора Миронова сократила нагрузку, а в 2023 году ушла из Ленкома, где проработала почти тридцать лет, объяснив это желанием больше времени отдавать семье. Но спокойствие оказалось недолгим. Развод оформили практически незаметно, и о нем узнали только спустя три года, когда начался судебный процесс.

В начале 2026 года Сорока подал иск в Пресненский суд с требованием определить порядок общения с сыном Федором. Он просил проводить с ребенком время без матери, забирать его на половину выходных и на половину летних каникул. Этот иск вытолкнул Миронову туда, откуда она всегда старалась уйти: к публичному разговору о своем браке.

Ее ответом стало заявление, в котором описан эпизод в день рождения Федора. По словам Мироновой, Сорока избил ее брата Алексея в ее доме, нанеся ему сотрясение мозга и множественные травмы головы, — и все это произошло на глазах у ребенка. По ее словам, в течение следующего года у сына появились приступы агрессии, подтвержденные неврологом.

Сторона Сороки часть обвинений отрицает. В судебных документах он называет себя обычным монтировщиком сцены в театре, а не актером — отвечая таким образом на вопрос о содержании. Миронова подала встречный иск с требованием взыскать алименты за прошедшие три года и на будущее. Ее юрист утверждает, что после развода поддержка сына со стороны Сороки ограничивалась нерегулярными небольшими суммами, тогда как частная школа, теннисные тренировки и прочие расходы Федора все это время лежали на Мироновой.