Эмма Коррин
Едва в Париже закончились показы мужских коллекций, как город вновь заполнился фэшиониста, обожающими кутюр. По традиции сразу после Men's Fashion Week стартовала Неделя высокой моды. В эти несколько дней коммерция уступает место фантазии, а дизайнеры позволяют себе создавать не одежду, а настоящие арт-объекты. Открывать сезон осень-зима 2027 вновь доверили Schiaparelli. И если кто-то еще сомневался, что сегодня именно Дэниел Роузберри — главный визионер французского кутюра, после этого показа вопросов ни у кого точно не осталось.
Американский дизайнер назвал новую коллекцию «Зов бездны» и пригласил зрителей нырнуть на морское дно. Вместо привычной романтики — тревожная красота неизвестности. Вместо цветов — медузы, осьминоги, скаты и странные существа, будто поднявшиеся из глубины океана. Получились одновременно пугающие и невероятно красивые образы.
Сначала модели появлялись на подиуме в Пти-Пале в платьях, полностью покрытых живыми цветами. Ради нескольких минут на подиуме мастера ателье заранее подготовили бутоны, сохранив их свежесть специальной обработкой. Но чем дальше разворачивалась история, тем сюрреалистичнее становились силуэты.
Главным героем коллекции неожиданно оказался латекс — материал, который редко ассоциируется с высокой модой. Но в руках мастеров Schiaparelli он превратился в скульптурные жакеты, анатомические корсеты и подвижные щупальца, будто живущие собственной жизнью. Один из корсажей сначала вылепили вручную, затем отлили из силикона и расписали так, что он почти повторял человеческое тело. Другие платья расшили так, что пайетки напоминали рыбью чешую, а тончайшие трубки кринолина превращались в прозрачных морских существ.
Вдохновение Роузберри искал в Барселоне, изучая архитектуру Гауди, однако позже признался, что на этот раз привычный способ работы его подвел. Вместо конкретных архитектурных отсылок дизайнер решил исследовать саму неизвестность — то самое чувство, когда красота соседствует с тревогой. Именно поэтому коллекция получилась такой странной, местами даже неудобной, но оторвать взгляд от нее невозможно.
На подиуме появились главные лица современной индустрии — Анок Яи, Амелия Грей, Карли Клосс и другие супермодели, которые идеально вписались в эту фантастическую историю. А сразу после финального выхода соцсети традиционно разделился на два лагеря: одни называли коллекцию лучшей работой Роузберри за последние годы, другие обсуждали, что подобный кутюр сложно представить вне подиума или музея.
Вита Клац
Не менее оживленно было и в первом ряду. Среди гостей показа оказались наши соотечественницы Катя Мухина, Вита Клац, Дарья Лисиченко, Дарья Попова и другие постоянные участницы мировых Недель моды. А компанию им составили Вера Вонг, Фарида Кхелфа, Кьяра Ферраньи, Bad Bunny, Эмма Коррин и многие другие зарубежные селебрити.
Вера Вонг
А уже спустя несколько часов модная публика переместилась в музей Родена, где свою вторую кутюрную коллекцию представил Джонатан Андерсон. После триумфального дебюта на мужской Неделе моды ожидания зрителей были почти запредельными. Казалось, дизайнер вот-вот совершит новую революцию, но именно этот показ неожиданно стал самым спорным событием первого дня Haute Couture.
Андерсон продолжил исследовать тему природы, которую начал еще в своих первых коллекциях для модного Дома. Пространство показа превратилось в настоящий тропический сад, а главным источником вдохновения вновь стали растения. Папоротники, водяные лилии и цветы буквально прорастали сквозь всю коллекцию: они появлялись в сложных техниках плиссировки, перекочевывали на полупрозрачные накидки, распускались на обуви, клатчах и даже головных уборах.
При этом дизайнер заметно отошел от привычного монументального кутюра Dior. Вместо тяжелых архитектурных силуэтов он сделал ставку на мягкость, текучие линии и сложную работу с фактурами. Воздушные перья соседствовали с фольгированными тканями, многослойные драпировки — с плотным твидом, а цветовая палитра неожиданно сместилась в сторону насыщенных зеленых оттенков. Казалось, что Андерсон намеренно стирает границу между высокой модой и живой природой.
Не обошлось и без фирменных кодов Дома. На подиуме вновь появились переосмысленные жакеты Bar, банты, квадратные мысы туфель и узнаваемые цветочные мотивы, но теперь они выглядели куда мягче и романтичнее. Среди аксессуаров особое внимание привлекли новые сумки (например, в виде крысы) — именно их многие фэшн-критики назвали главыми коммерческими хитами будущего сезона.
Правда, если после Schiaparelli зал стоя аплодировал, то после шоу Dior в Сети была одна критика. Многие зрители признались, что ожидали от Андерсона гораздо более громкого высказывания. В соцсетях коллекцию называли слишком спокойной, критиковали пропорции платьев, а некоторые и вовсе писали, что дизайнер пока не смог найти ту выразительность в женской линии, которая уже чувствуется в его мужских коллекциях. Досталось и объемным цветочным аппликациям — часть фэшн-критиков отметила, что они выглядели скорее безопасной заимствованной классикой, чем какой-то новой дизайнерской идеей.
Впрочем, нашлись и те, кто увидел в новой работе дизайнера настоящий кутюр. Одной из первых в защиту коллекции выступила Ксения Собчак. По ее мнению, Джонатан Андерсон вовсе не повторяется, а последовательно выстраивает собственный язык Dior. Журналистка отметила, что папоротники, водяные лилии и другие растительные мотивы не выглядят случайными деталями, а становятся полноценной частью новой эстетики модного Дома.
«Возможно, у Джонатана получился не самый громкий сезон, но дизайнер окончательно определил силуэты и техники Dior, которые будут активно использоваться и дальше, а также очертил главную тему своей эпохи — цветочный романтизм», — написала Собчак, назвав коллекцию «отличным кутюром».
На подиуме вновь появились и российские модели. Одним из самых обсуждаемых выходов стало появление Леры Сергеевой, которая уже не первый сезон остается одной из самых востребованных манекенщиц на мировых подиумах и продолжает уверенно закрепляться в числе любимиц крупнейших модных Домов.
Анна Делло Руссо