Шеннон Уилсон
В апреле 2026 года Чип Уилсон, основатель Lululemon, подал на развод. Ему 71. Его жене Шеннон — в близком кругу ее зовут Саммер — 52. За двадцать с лишним лет брака у них родились трое детей и накопилсь состояние, которое Bloomberg оценивает в 6,1 миллиарда долларов. Материалы дела засекречены, а пока еще не бывшие супруги не говорят публично ни слова.
Компания Lululemon появилась в 1998 году. Чипу было 43, он только что продал свой предыдущий бизнес — производителя одежды для сноуборда Westbeach — и носился с идеей, которая тогда казалась если не безумной, то как минимум странной. Женщины, которые ходят на йогу, не хотят переодеваться после занятия. А значит, если сделать спортивную одежду достаточно красивой и удобной, ее можно носить весь день. Этот простой расчет позже превратился в индустрию «спортивного шика» стоимостью в десятки миллиардов долларов.
Через два года в компании появилась Шеннон. Ей было 22. Она пришла не как жена владельца, а как дизайнер — и очень быстро стала главным дизайнером. Это она придумала те самые расклешенные леггинсы Groove Pant, с которых началась история бренда. Чип не раз публично признавал ее вклад. Поженились они в 2002 году. Ему было 46, а ей — 24. Компания тогда еще не вышла на биржу и не стоила даже сотой доли того, что стоит сейчас.
В заголовках Чипа называют основателем Lululemon. Формально так и есть: он зарегистрировал компанию, привлек первые деньги, был лицом бренда. Но Шеннон была главным дизайнером с первых дней. Позже она ушла из Lululemon и вместе со старшим сыном Чипа, JJ Wilson, основала бренд Kit and Ace — тот самый «технический кашемир», одежду из кашемира с эластаном, которую можно стирать в машине. У нее своя дизайнерская карьера, свое имя в индустрии, свой послужной список. И все равно в заголовках о разводе она — «жена», а он — «миллиардер». Хотя строили они все вместе.
Большинство людей, впервые услышавших эту историю, автоматически решают: состояние Чипа — это акции Lululemon. На самом деле на Lululemon приходится меньше шестой части его богатства. Чипу и связанным с ним структурам принадлежит примерно 8,6% компании — около 1 миллиарда долларов. У Шеннон — около 1%. Все остальное — в других активах, и они куда весомее.
Куда более серьезный актив — примерно 18% в финском холдинге Amer Sports. Эта доля тянет почти на 3 миллиарда долларов — практически половина всего состояния Чипа. И да, Amer Sports — прямой конкурент Lululemon: те же куртки и кроссовки, те же покупатели. И этот актив появился уже после свадьбы.
Чип и Шеннон Уилсон
Еще у них есть элитная недвижимость, которую тоже будут делить. Особняк в Ванкувере на Point Grey Road когда-то считался самым дорогим домом Британской Колумбии. Чип судился с оценщиками, чтобы сбить налоговую стоимость, и выиграл — почти 18 миллионов долларов экономии.
И самое интересное, что Британская Колумбия — провинция с одним из самых жестких режимов семейного имущества в Северной Америке. Правило простое: все, что нажито в браке, делится пополам. Это не пожелание, а закон. Исключения бывают, но редкие — и тому, кто на них настаивает, придется это доказать.
Чип может сказать: часть активов у меня были еще до брака. Lululemon он основал в 1998 году, за четыре года до свадьбы. Значит, стартовая стоимость компании — не общая, ее делить не надо. Но вот беда: все, что компания заработала за годы брака, — уже общее. А выросла она с нескольких миллионов до десятков миллиардов. С Amer Sports еще хуже: Чип начал покупать ее в 2019 году, через семнадцать лет после свадьбы. Тут «я принес это в брак» не сработает вообще. Адвокат по семейным делам Джорджия Ли сказала прямо: нет брачного договора — жена получает половину.
А теперь самое неприятное для обоих: у компании Lululemon кризис. Акции падают, прогнозы снижаются. Заявление о разводе супруги подали в апреле, но суд будет делить имущество в тот момент, когда оно уже подешевело. Каждый день промедления — минус несколько миллионов из «общего пирога». Хорошая новость только одна: Amer Sports держится лучше и даже подняла прогноз по выручке. Так что половина состояния Чипа, возможно, просядет меньше, чем вторая.
Шеннон получала зарплату дизайнера, а не опционы соучредителя. Поэтому ее доля в компании всегда была меньше. Так устроен мир, в котором женщина-дизайнер и мужчина-основатель считаются неравными участниками одного проекта. Но она не сидела дома. Она работала — создавала продукт, который продавался. Вместе с Чипом она основала семейный офис House of Wilson. Это не история про миллиардера, который разводится с женой, которая сидела дома, воспитывала детей и ходила по благотворительным приемам. Это история про двух людей, которые вместе строили одно и то же: компанию, семью, репутацию, состояние. Просто один все это время числился «основателем», а вторая — «женой».
А теперь — масштаб. Если суд действительно поделит пополам прирост состояния Чипа за годы брака, речь пойдет о сумме в районе 3 миллиардов долларов. Для сравнения: самый дорогой развод в истории — Билл и Мелинда Гейтс, там речь шла о 76 миллиардах. Второй — Джефф и Маккензи Безос, около 38 миллиардов. Дальше — Алек и Джослин Вильденштейн с 3,8 миллиарда в 1999 году. И вот здесь появляются Уилсоны. Если Шеннон получит свои 3 миллиарда, она войдет в пятерку женщин в истории, которые получили при разводе сумму, измеряемую миллиардами долларов. И это будет самый дорогой развод в Канаде за всю историю — и самый крупный в мире с 2019 года, после Безосов. Не рекорд, но место в высшей лиге. Прямо рядом с Гейтсами и Безосами.
Фото: Getty Images