Сериал «Паша» о кризисах миллениалов: Ира Горбачева и Аскар Ильясов о том, всегда ли простая жизнь — это неудача

Пашу, который плывет по течению, сыграл Аскар Ильясов, и во многом отношение его героя к жизни меняет неудавшаяся актриса Женя — Ира Горбачева. Перед премьерой сериала мы поговорили с актерами о том, как зацепить зрителя, когда играешь самого обычного человека, о жизни в вечной гонке и о том, как оставаться искренним в условиях популярности.

Аскар Ильясов: «В Москве я начал себя терять, стираться в этом большом городе»

Woman.ru: Вашему герою в сериале 32 года. Он живет с мамой, мало зарабатывает, во всем слушается бабушку, не добился успеха в личной жизни. Какое у вас было первое впечатление о нем?

Аскар Ильясов: Он вызывал сочувствие. Где-то умиление, где-то раздражение, но мне, безусловно, хотелось его сыграть. Мы с ним не похожи, хотя во мне есть Паша, просто он редко проявляется. Здорово, что я смог проявить эту свою субличность в кино.

Кто-то наверняка назовет Пашу обычным неудачником. Так ли это?

Аскар Ильясов: Пашу нельзя назвать неудачником. Он находится где-то на территории нуля, а неудачники — это те, кто в большом минусе. Паша здоров. У него есть мама, бабушка, брат. Это уже немало. У него нет проблем с наркотиками, он не лудоман, у него нет долгов. Он просто на нуле, что в общем тоже неплохо.

У вас есть какая-то внутренняя граница возраста, когда такая жизнь для мужчины становится уже чем-то непозволительным?

Аскар Ильясов: Да. Думаю, это примерно 30 лет. В Пашином возрасте это прямо уже звоночек, если ты живешь с мамой. Не хочется переоценивать сепарацию, но недооценивать ее значимость тоже не стоит. Паша находится на грани.

Вы кажетесь очень амбициозным человеком с конкретными целями на жизнь. В какой момент вы сами четко поняли, что уже взрослый?

Аскар Ильясов: Тебе в 17 лет кажется, что ты уже взрослый, потом в 20 кажется, что ты совсем еще незрелый, потом в 23 ты снова взрослый, а в 27 ты снова юный. Это все относительно. Меня во многом сделало взрослым отношение родителей: они ко мне как ко взрослому относятся уже давно. А вообще, я думаю, стать мужем и отцом — вот уже признак явной зрелости.

Сыграть в кино на первый взгляд ничем не примечательного человека — это вызов для актера?

Аскар Ильясов: На фестивале «Пилот» как раз отметили, что актер в этом проекте, играя главную роль, не атакует. У сериала и у персонажа в целом такой темперамент — больше слушающий, воспринимающий, нежели проявляющийся. В этом и есть оригинальность «Паши». Паша не спасает людей, не кошмарит людей, он наблюдает за людьми в своей жизни. Это настоящий вызов для актера. Я большой поклонник театра «Мастерская Петра Фоменко», и вот Петр Наумович часто говорил, что восприятие бывает важнее, чем проявление. Слушать нужно активнее, чем проявляться. Паша в этом смысле абсолютно фоменковский персонаж.

На что вы опирались, когда собирали образ Паши?

Аскар Ильясов: На какой-то поколенческий конфликт между миллениалами и зумерами. По-моему, Паша самый старый зумер на свете. Зумеров много прекрасных, они очень интересные ребята, но то, что раздражает миллениалов в зумерах, в Паше очень сильно проявлено.

Вам 30 лет. Приходилось ли уже самому сталкиваться с какими-то кризисами?

Аскар Ильясов: Да. Наверное, они в какой-то степени происходят каждый год, но каждый раз это точка роста. Если кризис среднего возраста какой-то глобальный, я верю, что мне удастся его избежать, потому что маленькие кризисы у меня случаются регулярно. Мне хватит рефлексии, чтобы не оказаться в какой-то момент 35-летним мужиком, который такой: «А че я вообще делаю?» Я себе регулярно задаю такой вопрос.

Еще у моего народа, у казахов, есть такое понятие — мушел жас. Это переходный возраст, так скажем. В нашей культуре время нелинейно, оно циклично. И жизнь поделена на циклы. И каждый цикл длится 12 лет. Вот у меня, допустим, пока было два мушел жаса. Когда мне исполнилось 12, мне родители сказали, что это. С 25 до 26 лет был второй цикл. По-моему, это мудро, самому себе устраивать вот такие кризисы, чтобы избежать чего-то серьезного.

Вашему поколению часто приписывают отказ от вечной гонки и желание просто жить тихую жизнь. Вы замечаете это у себя, у своих друзей?

Аскар Ильясов: Мне кажется, это вообще не про наше поколение. Мы, может, даже самые гоночные в этом во всем. С гонкой проблем нет, есть проблемы с заземлением и с остановками.

Можно ли вообще не быть достигатором в актерской профессии? В этой сфере востребованность напрямую завязана на популярности.

Аскар Ильясов: Все, что происходит в жизни, должно быть в меру. Я пробую разное, ищу баланс, но я точно знаю, что мое личное счастье и ментальное здоровье важнее, чем успехи. В этом смысле я не совсем достигатор, но я люблю то, что делаю. Меня окружают прекрасные, талантливые люди, которые помогают мне, а я помогаю им. А популярность сама по себе не входит даже в топ-3 моих приоритетов. Работать с талантливыми людьми гораздо важнее, чем быть популярным.

Вы много ездите между Россией и Казахстаном, много снимаетесь. На что остается свободное время?

Аскар Ильясов: На семью, тренировки, прогулки. Я живу по сути на три города — Астану, Алматы и Москву, и в каждом всегда происходит что-то интересное.

Когда вы в 2018-м уезжали из Москвы в Казахстан, окончив университет и поработав в театре, вам этот шаг казался шагом назад или новой главой?

Аскар Ильясов: Было двоякое ощущение. Я думаю, мне стоило уехать еще на год раньше. Но тогда мне казалось, что это будет шаг назад, нужно потерпеть, нужно еще побыть здесь, хотя интуиция мне все подсказывала. Скажем так, на приборной панели уже горела оранжевым пара огоньков. Я начал себя терять, стираться в этом большом городе. Да, было ощущение, будто я делаю шаг назад, но я понимал, что нужно возвращаться к корням. И это было одно из лучших решений в моей жизни. Одно из лучших решений в жизни было — приехать в Москву, и одно из лучших решений — уехать обратно в Казахстан.

Вы не скрываете, что хотели бы поработать в Голливуде. Если бы сейчас голливудскому агенту нужно было показать три ваших проекта, что бы выбрали?

Аскар Ильясов: «Пашу», «Нулевого пациента» и фильм «Паралимпиец».

Вы редко говорите о личной жизни, но если кратко — ваше сердце сейчас свободно?

Аскар Ильясов: Личное должно оставаться личным.

Вы мечтаете о большой семье. Смогли бы ради нее поставить карьеру на паузу?

Аскар Ильясов: Да, смог бы.

Как вы узнали, что ваша любовная линия в сериале будет с Ирой Горбачевой? Как сходились на площадке?

Аскар Ильясов: Я обожаю Иру. Мы с ней давно знакомы, и я ее знаю дольше, чем она меня. Я про нее узнал, когда у нее выходили в соцсетях классные видео из театра (кстати, это тоже «Мастерская Петра Фоменко»), где она разыгрывала разных персонажей в гримерке. Это было так здорово. Я хотел с ней поработать. Мы с ней пересекались в «Тренере» немного, еще у нас есть общие знакомые, мы иногда виделись, и каждый раз для меня это были такие классные встречи. Она меня заряжает. Когда мы с ней пробовались на «Пашу», я сильно болел за нее и радовался, когда ее утвердили. А на площадке с ней кайф просто. Я думаю, это видно. Мы классные партнеры друг друга.

Три черты, которые вас в ней покорили.

Аскар Ильясов: Самобытность, обаяние и чувство юмора.

Вы как-то говорили, что вам очень не хватает романтичных проектов. «Паша» — это оно?

Аскар Ильясов: Да, это вы точно заметили. «Паша» — это оно. Причем романтика Паши уходит гораздо глубже, чем я ожидал. «Паша» буквально пропитан романтикой, и это даже какой-то другой уровень романтики.

Ира Горбачева: «Моя героиня вроде бы не отчаялась до конца, но уже ничего не ждет»

Woman.ru: Чем вас зацепил этот проект?

Ира Горбачева: Во-первых, сценарием. Такие интересные и смешные истории встречаются нечасто. Во-вторых, Антоном Коломейцем, нашим режиссером, мы давно знакомы, он был соавтором сериала «Чики». Когда я узнала, что именно Антон будет снимать этот проект и что он сам его написал… Я бы в целом могла даже не читать этот сценарий, просто сразу сказала бы: «Да».

Одна из главных тем сериала — поколение 30-летних. Какое оно?

Ира Горбачева: Если говорить конкретно про меня, то я из того поколения, которое ждет пенсии: «Пенсия не за горами, что сделать, чтобы на пенсии жить не только на пенсию…» Этот код во мне уже давно. Наверно, это просто бабушкино воспитание. Сидеть сложа руки — это кошмар и непозволительная роскошь. Бабушка мне все время говорила: «А если все будут сидеть и никто ничего не будет хотеть делать?» Теперь я человек, который постоянно действует, у меня такой склад характера. И вот сейчас бабушка говорит, что у меня шило в жопе. Я ей намекаю, что это шило мне кое-кто привил в свое время.

В сериале очень хорошо показано, что, даже когда у героя ничего не происходит, что-то на самом деле происходит все равно. Это иллюзия, что, когда у тебя нет какой-то реализации, ты стоишь на месте. Даже если ты сидишь дома и ничего не делаешь, на самом деле в этот момент что-то да происходит в жизни — от физиологических процессов до ментальных. Это как Емеля на печи дозревал, а в какой-то момент встал и попер.

Мне кажется, тут больше социум не может выдерживать бездействия или неопределенности, нежели сам человек. В «Паше» всю неопределенность не выдерживает окружение героя, хотя он сам ее вполне выдерживает. Ему даже не дают просто выдохнуть и сказать: «Отстаньте от меня, пожалуйста!»

Такой парень, как Паша, смог бы заинтересовать вас в реальной жизни?

Ира Горбачева: К сожалению, да, хотя мне бы хотелось сказать, что нет. Мне бы хотелось сказать, что идеальный мужчина для меня только действенный и целостный человек, хотя я сама себя до конца пока не ощущаю завершенным человеком. Становление — это путь длиною в жизнь.

Вообще в этой его неприкаянности есть какая-то живость и трогательность. То есть я бы не выбрала такие качели для жизни, но что-то романтическое в таком парне есть. Он реально хочет, он пробует, действует. И даже когда он лажает, то делает это обаятельно. Как человек он бы меня привлек ненадолго, но все-таки привлек.

Ваша героиня в сериале — актриса. Каково это — актрисе играть актрису?

Ира Горбачева: В моей актрисе Жене есть актриса Ира, и в целом те, кто выпустился из театрального института и пропал. И это такое ощущение нереализованности, в котором тебя уже ничего не интересует. Ты уже просто что-то там делаешь на каких-то корпоративах, свадьбы ведешь — зарабатываешь на кусок хлеба и ни о чем не мечтаешь.

Вот эта Женина неприкаянность, именно актерская, привлекает человека, который точно так же неприкаян — Пашу. А еще обоих объединяет тот факт, что на старте они были многообещающими: он — музыкантом, она — актрисой. Моя героиня немного в застрявшем состоянии. Она вроде бы и не отчаялась до конца, но уже ничего и не ждет.

Какой съемочный день запомнился вам больше всего?

Ира Горбачева: У нас там есть классная сцена знакомства Жени с Пашей. Тетя моей героини по сценарию дружит с бабушкой Паши, и они хотят нас свести. Вроде ничего необычного, но, когда мы снимали этот момент, мы просто постоянно смеялись. Бабушка Паши — Татьяна Догилева, и она невероятно смешная!

Прикольно, что Антон Коломеец сам по себе как Паша. Он очень чувствительный, глубокий, ранимый, одновременно действенный и нелепый. Он в чем-то точно списал этого героя с себя. И как-то все на съемках неосознанно попадали в его регистр, в это состояние неуклюжести в словах и действиях. И вот в этой сцене все еще больше обострилось. В воздухе витал юмор. Ну мы прям вообще не могли собраться — смеялись и смеялись.

Аскару вообще отдельный респект, мы в первый раз снимались вместе. До этого в «Тренере» встречались, но у нас не было общих сцен. Я в восторге от него как от артиста. Он мощный и очень талантливый.

В последнее время вы часто снимаетесь в сказках — «Бременские музыканты», «Алиса в Стране чудес», в сентябре выходит проект «Как Иван в сказку попал» режиссера Алексея Нужного. Чем вас привлекает этот жанр?

Ира Горбачева: У нас уже так много вместе пройдено с Алексеем Нужным, что, когда он присылает материалы, я всегда их читаю, даже если речь идет про совсем небольшие роли. Я ему сказала: «Что ты мне Бабу-ягу не предложил?» Он говорит, что там актриса возрастная. А пластический грим? Как дерево с корой на лице или кошку играть, так пожалуйста (смеется).

Работа с Лешей — это всегда интересно. Даже если это сказка, у него она будет про глубину. Вот это меня в нем не перестает удивлять. Леша никогда не относится к проекту просто как к способу заработать деньги. И это один из немногих таких режиссеров в нашей индустрии. Чисто по-человечески хочется с такими людьми всегда работать и поддерживать их проекты.

У меня эпизодическая роль Яблоньки, но было прикольно ее сыграть. Это классно, когда уже известные артисты берут небольшие роли. Раз, и промелькнул кто-то — это прикольно. У меня нет роли мечты в сказках, но мне бы хотелось, чтобы кто-нибудь снял «Сто лет одиночества». Хотелось бы чего-то в эту сторону: мир, который вроде бы абсолютно настоящий, но одновременно волшебно-мистический. В этом очень много поэзии. В сказках все часто в целом предсказуемо и понятно. Классно, когда в сказке есть какой-то объем философии, глубины, местами мистика, юмор. Мне кажется, из наших сказок «Аленький цветочек» очень интересная история. Она не совсем детская, в такую сторону я бы пошла.

Долгое время актеры считались очень закрытыми людьми, вы же запустили волну новой искренности — стали рассказывать о духовном пути, личной жизни, ситуации со здоровьем. Что вас к этому подтолкнуло?

Ира Горбачева: У меня часто спрашивают, как я так впускаю в свою жизнь людей, но я вообще хотела бы жить с ощущением, как будто я яйцеклетка в овуляции, которая распространяет вокруг себя ощущение: «Идите ко мне», но впускает в себя не всех. А подойти к ней может любой, и в этом для меня есть равенство. Я в этом не напрягаюсь, я вообще поняла, что чем меньше я напрягаюсь от любого контакта, тем все легче проходит, сила в расслаблении.

Я была на одном фестивале, там были поэтические чтения, и после выстроилась очередь сфотографироваться или получить автограф. Раньше я бы напряглась, а сейчас я понимаю, что этот контакт и есть главный момент, а вовсе не сами поэтические чтения. Причем как для меня, так и для тех, кто стоял в этой очереди.

Вы много говорите о пути к телу мечты. Расскажите о своем подходе к спорту, питанию и о том, что помогает вам не допускать срывов.

Ира Горбачева: Три раза в неделю я занимаюсь спортом. Два минимум, в идеале — три, чтобы просто в кайфе себя чувствовать, быть легкой на подъем. Все-таки, чтобы пошла энергия, надо крутить педали. Раньше я была уверена, что чем больше я лежу и отдыхаю, тем больше у меня энергии будет, и удивлялась, когда этого не происходило.

Конечно, важны чекапы. Минимум раз в полгода. Вот сейчас я впервые прошла антипаразитарную чистку и тоже чувствую ясность в голове, какое-то общее состояние легкости. У всех по-разному, но мне помогло. Для меня сейчас важны физическая активность, ну и акцент на удовольствии вообще от всего, от каждого дня. Можно ставить себе цели, проговаривать свою миссию, но сработает только то, от чего ты получаешь удовольствие.

У нас в профессии это, кстати, вообще считается чуть ли не моветоном — кайфовать от того, что ты делаешь. Это часто приравнивается к самолюбованию. А надо просто наслаждаться жизнью. Если ты не научился кайфовать от своей собственной жизни и выдерживать разные ее этапы, то и в профессии этого не будет.