Эрика Кикнадзе
Эрика Кикнадзе стала героиней обложки «Москвички» и откровенное интервью, в котором впервые подробно рассказала о своем балетном детстве. Падчерица Ивана Урганта призналась, что годы учебы в Академии Вагановой стали для нее серьезным испытанием. Эрика начала заниматься балетом с шести лет — сначала в обычной балетной школе, а затем перешла в легендарную Академию Вагановой в Санкт-Петербурге.
«Там было жестко. Все эти клише, что вы видели в фильмах типа „Черный лебедь“ с Натали Портман, — они реальны», — призналась она.
По словам Кикнадзе, атмосфера в академии была далека от той романтики, которую обычно связывают с балетом. Несколько часов в день уходило на практику у станка, а затем она возвращалась домой и продолжала танцевать — уже для себя, под «Севильского цирюльника», потому что дедушка любил оперу. Но самым сложным была не тяжелая физическая нагрузка, а буллинг.
Эрика Кикнадзе
«В академии к тебе спокойно могли подойти, впиться ногтями в ляжки и сказать: „Что-то потолстела“. Придирались ко всему. Никогда не забуду, как мне там поправляли прическу — шпильки всегда втыкались в голову, царапали», — поделилась падчерица Урганта.
Почти все экзамены проходили в трусах и чешках — чтобы преподаватели могли оценивать тело и гибкость учениц. Именно на одном из таких экзаменов Эрика, которой тогда было семь-восемь лет, услышала, как другие девочки обсуждают ее: «У нее рожа XVIII века». Расстроенная, она вышла на лестницу, где ее ждала бабушка, и со слезами передала ей эти слова. «Бабушка, у меня рожа XVIII века!» — вспоминает Эрика. На что бабушка ответила: «Эрика, это комплимент! Ты так аристократична!».
Позже Эрика переехала в Москву и продолжила обучение в балетной школе при Большом театре. Однако там перед ее мамой встал вопрос, который знаком многим семьям, чьи дети серьезно занимаются балетом. На родительском собрании маме сказали, что пора выбирать — либо общеобразовательная школа, либо балет.
Эрика Кикнадзе
«Если бы я продолжила заниматься балетом, не думаю, что жизнь сложилась бы так, как мне хотелось», — подытожила Кикнадзе.
В итоге Эрика оставила балет и отправилась учиться в Англию, в закрытую школу, а затем поступила в Parsons School of Design в Нью-Йорке. А недавно девушка вернулась жить в Москву, и именно здесь, по ее ощущениям, произошел резкий внутренний рост. Поначалу она переживала, что ничего не сложится: ее здесь никто не знает, и она будет чувствовать себя неуверенно. Однако спустя время предложения все же начали поступать — сначала съемка для 12 Storeez, затем для Planta Rosa, а после она вышла на подиум на показе Ushatáva. При этом, как честно замечает Эрика, ей до конца не ясно, как устроен этот процесс и по каким критериям ее оценивают.
Эрика Кикнадзе
Кикнадзе с благодарностью отмечает, что мама никогда не давила на нее и всегда позволяла делать самостоятельный выбор.
«Я очень рано начала делать татуировки, одевалась странно, вызывающе — возможно, даже вульгарно. Но ни мама, ни папа ни разу не сказали: „Надо поменяться“. Они лишь задавали вопросы, чтобы убедиться, что мне действительно комфортно и хорошо так, как есть. Думаю, благодаря такому воспитанию мне легче находить внутреннюю опору, понимать, чего я на самом деле хочу и какая я настоящая», — признается Эрика.
Фото: соцсети