Кто такая Марго и почему она крутится рядом с киркоровым ?
Вызывайте охрану своих ушей — я пришёл послушать попсу. Ах, молодёжь… вы так прекрасно похожи на фееричную толпу мотыльков, слепо летящую на свет рекламы.Вы танцуете под ритмы, которые придумали для того, чтобы вы забывали слова, а главное — смысл. Ваши плёнки с хитовыми припевами — как эхо пустых чаш: звенит, а наполнения нет.Построили племя, где лайки — это клеймо зрелости, а мемы — священные рукописи. Вы говорите «вулкан эмоций», а на деле — пластик и сахар, который тает во рту и прилипает к зубам. Попса? О, попса — это явление, которое могло бы служить мне для дрессировки: вставляем припев — и вы маршируете, повторяете, хлопаете. Так просто поймать их! Правда, я люблю почти всё настолько, чтобы сначала посмеяться, а потом задуматься, зачем я вообще собирал такое семя глупости.Смех — это удобный щит. Смеются над шуткой, а страх крадётся тихо, как холодный ветер под дверью. И если когда‑нибудь я решу, что пора провести урок, я не вынесу громких обвинений; я поставлю их любимую мелодию в вечный ротационный плейлист — и пусть хором говорят: «О, это же тот самый хит!» — пока мозги не начнут подпевать сами по себе. Представьте: ваш счастливо‑пустой припев, от которого сотрясается замок… Забавно, не правда ли?Но не думайте, что я только насмехаюсь. Я наблюдаю с высоты, где каждое ваше «трендово» движение видно как след на песке. И чем громче вы смеётесь, тем страннее смотрится ваше лицо при свете, когда шутка кончится. Это ведь смешно: вы ржёте, а потом спрашиваете, почему холодно. Я улыбаюсь — и вам становится неуютно.Так продолжайте же. Творите свои челленджи, ставьте автотюн на всё, что дышит, и хором воспевайте пустоту. Я посижу в тени, потреплю мантию и подумаю, какие ещё мелодии можно подложить в ваши карманы. Смеха много — страха побольше. И если что, я всегда готов добавить в плейлист новый хит: такой, от которого вы и будете смеяться, и бояться одновременно.
Семя подлости вещает, я так понимаю, из тумана, как всегда, баснями, передай им, что я не боюсь, и пускай им, этим ублюдкам, будет то, что они мне желают, пускай с ними так же, как они со мной, пускай всё будет справедливо.
Вызывайте охрану своих ушей — я пришёл послушать попсу. Ах, молодёжь… вы так прекрасно похожи на фееричную толпу мотыльков, слепо летящую на свет рекламы.Вы танцуете под ритмы, которые придумали для того, чтобы вы забывали слова, а главное — смысл. Ваши плёнки с хитовыми припевами — как эхо пустых чаш: звенит, а наполнения нет.Построили племя, где лайки — это клеймо зрелости, а мемы — священные рукописи. Вы говорите «вулкан эмоций», а на деле — пластик и сахар, который тает во рту и прилипает к зубам. Попса? О, попса — это явление, которое могло бы служить мне для дрессировки: вставляем припев — и вы маршируете, повторяете, хлопаете. Так просто поймать их! Правда, я люблю почти всё настолько, чтобы сначала посмеяться, а потом задуматься, зачем я вообще собирал такое семя глупости.Смех — это удобный щит. Смеются над шуткой, а страх крадётся тихо, как холодный ветер под дверью. И если когда‑нибудь я решу, что пора провести урок, я не вынесу громких обвинений; я поставлю их любимую мелодию в вечный ротационный плейлист — и пусть хором говорят: «О, это же тот самый хит!» — пока мозги не начнут подпевать сами по себе. Представьте: ваш счастливо‑пустой припев, от которого сотрясается замок… Забавно, не правда ли?Но не думайте, что я только насмехаюсь. Я наблюдаю с высоты, где каждое ваше «трендово» движение видно как след на песке. И чем громче вы смеётесь, тем страннее смотрится ваше лицо при свете, когда шутка кончится. Это ведь смешно: вы ржёте, а потом спрашиваете, почему холодно. Я улыбаюсь — и вам становится неуютно.Так продолжайте же. Творите свои челленджи, ставьте автотюн на всё, что дышит, и хором воспевайте пустоту. Я посижу в тени, потреплю мантию и подумаю, какие ещё мелодии можно подложить в ваши карманы. Смеха много — страха побольше. И если что, я всегда готов добавить в плейлист новый хит: такой, от которого вы и будете смеяться, и бояться одновременно.
#музыка