💌 Глава 2. Личка, после которой уже не спят

Влад не ответил ей сразу.

Сообщение было слишком коротким, чтобы оказаться пустяком.

«Я, кажется, слишком привыкла, что ты здесь».

Форум в ту ночь жил как обычно: кто-то жаловался, кто-то поучал, кто-то раздувал из ерунды драму. Моногамус вяло морализировал, Солист говорил так, будто пишет не с кухни, а со сцены, Однатакaя опять растекалась исповедью. Но для Влада весь этот шум вдруг отступил. Осталась только одна строка.

Через несколько минут он всё же написал:

«Это плохая привычка?»

Муд ответила почти сразу:

«Зависит от человека.
От тебя пока не решила».

С этого и началось то, что уже трудно было назвать просто перепиской.

Днём они держали дистанцию. В темах могли отвечать друг другу сухо, почти безлично, будто между ними ничего не происходило. Но ближе к полуночи открывалась другая территория — личка, где интонация значила больше, чем слова.

Муд писала неровно, живо, то зло, то почти мягко. Влад отвечал сдержанно, но слишком быстро, чтобы и дальше врать себе, будто ему всё равно.

Однажды она написала:

«Ты всё время разговариваешь так, словно стоишь у закрытой двери».

Он посмотрел на экран и ответил:

«А ты всё время говоришь так, будто знаешь, что за ней».

Она не ответила.

Зато минутой позже всплыла новая тема, и именно там всё впервые дрогнуло по-настоящему.

Муд резко высказалась в споре о верности — так, что половина форума захотела её осадить, а вторая стала читать внимательнее. Первым под её сообщением появился Алексей Пополамщик.

«Некоторым женщинам идёт даже злость. Тебе особенно».

Слишком легко. Слишком вкрадчиво. С тем ленивым нахальством, за которое его терпели ровно до тех пор, пока он не лез слишком близко.

Влад ответил почти сразу, хотя обычно в чужие переброски не вмешивался:

«Это обсуждение темы или привычка влезать туда, где тебя не спрашивали?»

Алексей откликнулся мгновенно:

«Влад, не ревнуйте заранее. Тут ещё ничего не началось».

И вот тогда в тему вошёл Не Стаханов.

Он писал коротко — как человек, который привык бить не длинно, а точно.

«У неё всё начинается быстро. Потом не жалуйтесь».

После этой фразы тема будто на секунду замерла. Даже форум почувствовал интонацию: это была не шутка, не флирт, а старое, недоброе знание. Сергей Шейн бросил что-то примирительное, чАРМИн тут же уколола Алексея, но было уже поздно — напряжение пошло по нитям.

Муд ответила не сразу.

«Как удобно. Один лезет, второй каркает, а говорить обо мне приходится мне самой».

Потом — отдельно Не Стаханову:

«Ты вроде бы вышел из этой истории. Или только делаешь вид?»

И сразу Алексею:

«А ты не путай комплимент с доступом».

Влад больше ничего не написал. Именно это и выдало его сильнее всего.

Он просто закрыл тему, но через минуту увидел в личке новое сообщение от Муд:

«Доволен?»

Он ответил не сразу:

«Чем именно?»

«Тем, что вы все трое наконец показали себя в одной комнате. Пусть и виртуальной».

Он усмехнулся, хотя лицо у него стало жёстче.

«Не ставь меня с ними рядом».

Её ответ пришёл быстро:

«Тогда не веди себя так, будто имеешь на меня право».

После этого повисла пауза — уже не пустая, а тяжёлая. Влад успел пожалеть о своём тоне, но именно в такие минуты особенно ясно понимал, что втянут слишком глубоко. Уже не в форум. В неё.

Через полчаса Муд написала снова:

«И всё-таки я привыкла, что ты здесь».

Он перечитал это дважды и ответил коротко:

«Поздно отвыкать».
______________________________
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ... 🖋



Все совпадения случайны, текст является художественным вымыслом автора и не несёт в себе цели кого-либо оскорбить.

💌 Глава 1. Тема, в которую входят по ночам

Краткое предисловие
__________________________
Они слишком долго знали друг друга только по словам. Ночной форум, колкости, привычка ждать чужой ответ, ревность, которую ещё нельзя назвать ревностью. Всё началось там, где люди пишут после полуночи уже не для всех, а для одного человека.

Форум оживал к вечеру.

Днём он ещё притворялся местом для обычной болтовни: кто-то спорил о чужих браках, кто-то жаловался на работу, кто-то цеплялся к словам, будто от этого зависела его ценность. Но по-настоящему он начинал жить ночью, когда в панельных домах загорались редкие окна, а одиночество у каждого принимало свой привычный вид.

Влад появлялся там почти всегда после десяти.

В жизни у него всё было устроено слишком ровно. Он умел держать интонацию, умел вовремя обрывать разговор, умел производить впечатление человека, которому чужие слабости давно не интересны. На форуме его знали как сухого, умного, неприятно точного собеседника. Ему отвечали осторожнее, чем другим. Некоторых женщин он раздражал именно тем, что слишком редко говорил лишнее.

Муд Фаталити сначала была для него просто одним из форумных голосов, вокруг которых всегда держится странный жар. Её читали из любопытства, ей возражали с лишним пылом, её то осуждали, то явно ждали. Она писала неровно, живо, без старания понравиться. Могла быть грубой, могла — неожиданно тонкой. И за этой резкостью всё время чувствовалось что-то беспокойное, почти опасное.

Тогда возле неё ещё держался Рыболов. Влад видел это со стороны и поначалу относился равнодушно. Но равнодушие оказалось недолгим. Рыболов суетился в темах, влезал под её реплики, тянул внимание на себя и, сам того не замечая, делал смешным всё, к чему прикасался. В какой-то момент Влад поймал себя на том, что читает это с раздражением, которому не хотел подбирать имя.

Так всё и началось — не с признания, а с привычки.

Он стал искать её ник раньше, чем заголовок темы. Стал различать оттенки её интонации. Понимать, где она просто играет на публику, где злится, где устала, а где пишет так, будто на самом деле ждёт, что её кто-то услышит. Форум был полон людей, но постепенно в нём осталась одна-единственная фигура, из-за которой Влад открывал страницу снова.

Однажды ночью они сцепились в какой-то мелкой теме. Он ответил резко. Она — ещё резче. Потом он вернулся туда через полчаса и увидел, что Муд спорит уже не со всеми, а только с ним, будто остальные перестали существовать. В её словах ещё была насмешка, но под ней впервые проступил интерес.

С этого момента между ними возник тот едва уловимый ток, который почти невозможно объяснить со стороны. Они всё ещё писали как будто для всех, но уже слишком явно знали, кому адресована каждая следующая фраза. И чем позднее становился час, тем меньше оставалось игры. После полуночи Муд писала честнее. После полуночи Влад ждал её заметно дольше, чем позволил бы себе признать.

Потом в темах всё чаще начал появляться Алексей Пополамщик — лёгкий, скользкий, всегда возникающий именно там, где между мужчиной и женщиной только намечается томная тишина. А ещё где-то на краю чужих разговоров время от времени проступало имя Не Стаханов — как след от старой истории, которую никто толком не рассказал, но забыть так и не смог.

И всё же настоящее началось в ту позднюю ночь, когда среди привычного шума тем Влад увидел от неё первое личное сообщение.

«Я, кажется, слишком привыкла, что ты здесь»

Он перечитал эту строку несколько раз.
Снаружи всё оставалось прежним: тёмный двор, кухонный свет в соседнем окне, экран в руках. Но с этой минуты что-то уже необратимо сдвинулось. Потому что любовь, если это была она, вошла не в дверь и не в сердце.

Она вошла в текст...
______________________________
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ... 🖋

.
.