девочки всем добрый вечер.
мне 52 года.
сижу вот, пью чай с вареньем, на улице пасмурно, муж в гараже. а я вот читаю форум, и думаю…

всю жизнь я баба. ну в смысле настоящая. в халате, с котлетами. всё как полагается.
ругалась с мужем, мирилась, детей растила, сковородкой по столу если надо. и секс был. не как в кино, но был. иногда даже лучше чем в кино.

а сейчас смотрю — все какие-то правильные стали. осознанные. границы у всех. партнёрство. интим по расписанию… или вообще ни-ни.
и потом — удивляются. он ушёл, она устала, никто никого не хочет.

девчонки, ну а как без этого. без секса. без страсти. без того, чтобы волосы растрепались, и простынь скомкалась.
я вот так думаю… баба — это не только про борщ. это про тепло. про силу. и да, про секс тоже.

простите если глупость написала.
может я уже старая, не понимаю ничего.
но вот думаю — может зря мы перестали быть бабами…

кто дочитал — спасибо. не судите строго.

Девочки, это было что-то между чёрной комедией и абсурдным кино. Мы с Валей и Тамарой поехали на дачу — отдых, чай, огород, свежий воздух… Ну вы понимаете. Но на третий день всё пошло не по плану — началось то, что я теперь зову «кишечный катаклизм».

Каждое утро — квест на выживание. Тамара ходила с марлевой повязкой, как санитар военных времён, потому что в воздухе витал аромат… мягко скажем, специфический. Валя с философским видом заявляла: «У меня всё изящно — консистенция, цвет, даже след на белье — настоящее искусство в жанре натюрморта».

Я сидела, пила чай и думала: неужели это нормальный дачный отдых? Мы ели щи, хрустели квашеной капустой — и начинался “бенефис бурления”. Туалет на участке стал эпицентром событий, его окрестили «горячей точкой». Валя шутила: «Шорты мои — галерея современных течений». Тамара страдала больше всех — в какой-то момент это выглядело как попытка нарисовать абстракцию средствами природы.

Кот Сыч, наш дачный мудрец, только молча смотрел на нас с печалью, будто видел в нас представителей нового направления в искусстве — “органический экспрессионизм”. Наверное, он думал, что мы тут не картошку копаем, а ставим социальный перформанс.

Сосед дядя Петя сначала нас воспринимал как милых дам в возрасте, но после того как в три ночи Тамара закричала: «Валя, лопату! Срочно!», — он принёс нам затычки для носа и больше не смотрел в нашу сторону.

Пикник был великолепен: сосиски, арбуз… и внезапная эвакуация в кусты. Смеялись, кричали, кто-то чуть не утонул в ведре, кот жалобно мяукал — классика жанра.

По вечерам у нас были конкурсы: у кого быстрее, у кого ярче, у кого — с сюжетом. Валя хвасталась своей «динамичной формой подачи», я просто молча отстирывала шорты, как будто вернулась с рудника.

Лето закончилось, но воспоминания остались — яркие, как июльское солнце. Вернёмся ли мы туда снова? Конечно. Потому что кто-то должен нести этот… крест. Или хотя бы рулон влажных салфеток.