Ну что, приехали мы встречать моего брата Серёгу с женой и новорождённым из роддома. Вся родня, шары, крики «ура». Выносят конвертик. Серёга — сияет, как прожектор. Тёща его, Галина Петровна, уже с напёрстком кагора и криком «давайте на ручки!».

Передаём ребёнка по кругу, как эстафетную палочку. Доходит очередь до нашего деда, он почти слепой, но авторитетный. Держит, хмурится, водит носом над свёртком.

Вдруг лицо у него становится каменным. Поднимает голову и говорит тихо, но так, что все замолкают:
— Сергей... А это, ***, чё такое?
Все ахают. Он тычет корявым пальцем в личико младенца.
— Это ж не наш! У нас в роду, сука, носы картошкой! А у этого... Это ж голливудский профиль! Ты где, ***, такую дизайнерскую харю взял?!

Мёртвая тишина. Серёга бледнеет. Тёща хлопается в обморок на связку шаров. А медсестра, которая выносила, вдруг хихикает в ладошку:
— Так это ж у вас ещё не ваш ребёнок! Ваш — следующая партия, они там пеленаются! Это я, блин, перепутала дверей!

Полчаса потом дед с красным от стыда лицом извинялся перед чужим младенцем, а Серёга сидел на лавочке и матерился шепотом: «Я уже и свёкра-то воображаемого представил, ублюдок...»