Постоянно сталкиваюсь с одним и тем же человеком.
Этот пост может показаться немного странным. Есть один парень, которого я постоянно вижу, куда бы ни пошел. Он очень крупный, носит куртки с капюшонами, причём капюшоны натягивает так, чтобы было плохо видно лицо. Я видел его в субботу вечером в местном ТЦ, видел его сегодня в продуктовом магазине. Я буквально видел этого же парня, наверное, раз 75-100 за последний год. Я живу в довольно приличном районе. В нашем городе почти полмиллиона человек, а в городе, где я раньше жил, наверное, 300 000 - 350 000 человек. Но что там, что сейчас я видел этого парня. Я буквально вижу этого парня повсюду. Когда я жил в городе рядом с этим, я тоже постоянно его видел. Я думаю, что кто-то следит за мной или что-то в этом роде. Очень странно в таком большом месте видеть одного и того же человека снова и снова, куда бы ты ни пошел. У кого-нибудь еще такое бывает с другими людьми?

Можете охарактеризовать мужчину, который снял эту квартиру? Я всегда думал, что такую скорее снимет женщина

Это произошло много лет назад. Сульфазин мне назначил психиатр из Казанской специализированной психиатрической больницы.

После укола моя температура поднялась до 41°C. Начались симптомы тяжелой острой инфекции. Была сильная боль в местах инъекций. Эта боль трудно описуема, ощущается как будто в место введения забили тупой пятисантиметровый гвоздь. Поэтому я старался как можно меньше двигаться. Со стороны могло создавать впечатление, что меня парализовало.

Сульфазин у нас в больнице, ласково прозванный "сульфой", также использовался для наказания пациентов за асоциальное или деструктивное поведение в стационаре. Это был весьма действенный метод: его эффект был понятен с первой инъекции. Пациент, получивший Сульфозин, не нуждался в фиксации, так как не мог двигаться от боли. Особо "отличившимся" пациентам в качестве наказания делали сульфозиновый крест: делали четыре укола, два под лопатки и два в ягодицы. Мне удалось избежать этого, но я все равно получил наказание Сульфазином. Первый раз укол сделали только в одну ягодицу, но, не усвоив урок, я получил по две уже через несколько дней. Ощущения были схожи с попаданием из травматического оружия в обе ягодицы. Поэтому для меня остается загадкой, как люди выживали после полноценного сульфозинового креста.

Сульфозин не применялся лицам старше пятидесяти лет и пациентам с туберкулезом, вероятно, из-за риска летального исхода. После трех-пяти инъекций мышцы, куда вводился препарат, становились твердыми. Эти болезненные инфильтраты у нас в психушке лечились грелками. У меня рассосались инфильтраты только недели через три. Причем у нас работали садисты с фантазией, поэтому любили ввести новый укол Сульфозина в уже существующий инфильтрат.

Хочу отметить, что первоначально Сульфозин задумывался как альтернатива инъекциям малярии для лечения прогрессивного паралича, избавляя пациентов от необходимости введения опасного и заразного заболевания. Позже, с развитием лечения сифилиса, прогрессивный паралич утратил свою актуальность. Но препарат, использовавшийся для его терапии, не был забыт и получил применение в психихушках в дисциплинарных целях. Ради справедливости следует упомянуть, что это единственный метод лечения, который помог мне справиться с нарушениями мышления, проявляющимися в виде разрывов мыслей, или ментизма. Для этого оказалось достаточно трех инъекций. Несмотря на лихорадку и ломоту во всем теле, голова становилась кристально ясной, без обрывов и наплывов мыслей. Но если бы мне предоставили выбор, которого в СССР не было, я бы, безусловно, предпочел жить с нарушениями мышления, чем слышать о Сульфозине.

К слову Сульфозин был обязателен для всех пациентов, если их перевозили между психиатрическими учреждениями. Он фактически делая побег физически невозможным, потому что двигаться после такого укольчика очень больно.