Талая дерьмовая вода
Растеклась вокруг подъезда лужей.
Плавает в ней кал туда-сюда,
Он освобождён от зимней стужи.
А теперь весна, и на ветвях
Ввысь поют взволнованные пташки.
Вмести с ними, в лужах развалясь,
Радуются солнышку какашки.
Талая дерьмовая вода
Растеклась вокруг подъезда лужей.
Плавает в ней кал туда-сюда,
Он освобождён от зимней стужи.
А теперь весна, и на ветвях
Ввысь поют взволнованные пташки.
Вмести с ними, в лужах развалясь,
Радуются солнышку какашки.
Воняй, о палец, что из ***
Я вынул девушки моей.
Как мёд из недр пчелиной соты,
Блести, ***, на нём смелей.
Вдохнём же алчными ноздрями,
Узрим же сей заветный блеск!
Подхвачен будет соловьями
Её перденья звонкий треск.
Ведь, знаешь, ж
Воняй, о палец, что из ***
Я вынул девушки моей.
Как мёд из недр пчелиной соты,
Блести, ***, на нём смелей.
Вдохнём же алчными ноздрями,
Узрим же сей заветный блеск!
Подхвачен будет соловьями
Её перденья звонкий треск.
Ведь, знаешь, жизнь – смешная штука.
Ну, а семейная – втройне.
Душою впитывай науку
Увидеть прелесть и в говне.
Так в свете дня, иль среди ночи,
В моих объятиях горя,
Поднявши кротко к небу очи,
Перди, любимая моя!