Что думаете по поводу статьи?

Меня зовут Аня. Мне 28 лет, но, как заверяют меня все окружающие, я выгляжу на счастливые 22. Видимо, Вселенная, отняв у меня удачу в любви, взамен щедро одарила замедленным старением. Своего рода сделка с дьяволом, только дьявол, похоже, слегка намухлевал, и вместо вечной молодости я получила вечное одиночество с лицом студентки. Живу я в уютной скорлупе, которую периодически покидаю, чтобы доказать себе и миру, что я не окончательный затворник. Я хожу на фитнес, на растяжку и даже на танцы. Места, где концентрация эстрогена зашкаливает настолько, что можно было бы собирать его, разливать по флаконам и продавать как элитную биодобавку «Женская тоска». Мужчин там можно встретить реже, чем снежного человека в июльской Москве.

А ведь я старалась! Я не всегда была такой «женской». В свое время я сознательно шла на мужские виды спорта. Бокс, скалолазание, пауэрлифтинг. Я наивно полагала, что буду там как та самая мушка в паутине, вокруг которой будут роиться мускулистые пауки. Реальность оказалась прозаичнее. Я была той самой мушкой, на которую всем было глубоко плевать. Мускулистые пауки были заняты созерцанием своего отражения в зеркале, подсчетом белков и обсуждением креатина. Мои просьбы помочь снять блин со штанги встречались с таким взглядом, полным скуки, будто я просила расшифровать им древнешумерские клинописные таблички. Оказав милость, они удалялись восвояси, не оставляя даже намёка на возможность флирта. Видимо, мой типаж «хорошей домашней девочки» вызывает у нормальных мужчин исключительно братские, почти отцовские чувства. Или желание быстро сбежать.

Глупо, конечно, звучит. Да что уж там — глупее только мечтать стать балериной в тридцать пять с моими коленями и любовью к пирожкам. Но мечта моя проста, прозаична, как чашка растворимого кофе с утра: я хочу замуж. Не на Бали, не в президенты, не в космос, а в замуж.

Я, кстати, прекрасно понимаю, как это звучит. Особенно если произносить в кругу успешных, уверенных в себе, замужних женщин, которые вышли за своих Максов, Колей или Алексов еще в те времена, когда слово «тикток» у нормальных людей ассоциировалось только со звуком старых часов. Они сразу становятся подозрительно внимательными, как коты, которым принесли валерьянку.

— Ну ты же такая красивая! — говорят они. — Высокая, стройная, умная, ухоженная. У тебя фигура как у модели, а волосы, волосы — такие, будто ты каждый вечер их уговариваешь жить! Как так вообще получилось, что ты до сих пор не…

Я улыбаюсь. Иронично. Героически.