Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в нежные розовые и поросячьи тона, когда мы наконец подъедем к нашему домику

Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в нежные розовые и поросячьи тона, когда мы наконец подъедем к нашему домику. Он будет именно таким, каким я его представляю: небольшой, уютный, с резными наличниками на окнах и, конечно же, с пристроенной банькой. От одного только вида сердце станет биться чаще.

"Ну что, любимый, готов к банным процедурам?" – спрошу я, поворачиваясь к нему. Его глаза засияют от предвкушения. Он обожает баню, и я зналю, что этот вечер будет для него настоящим подарком.

Я быстро разгружу машину, занесу вещи в домик, и сразу же отправлюсь растапливать баню. Запах дров, дыма, а потом и распаренного веника – это был аромат счастья. Когда баня будет готова, я позову его.

"Заходи, мой хороший, я тебя сегодня так напарю, что ты забудешь обо всех своих заботах!" – скажу я, протягивая ему полотенце.

Я занесу его в парную, и я начну. Сначала я аккуратно поливать камни водой, создавая мягкий, обволакивающий пар. Потом взьму веник – дубовый, ароматный, заранее замоченный. Легкими, поглаживающими движениями я пройдусь по его спине, ногам, рукам. Он будет расслабленно лежать на полке, наслаждаясь каждым прикосновением.

"Хорошо тебе, любимый?" – начну шептать я, продолжая свою работу.

"Ммм… лучше не бывает," – станет мурлыкать он в ответ.

Я буду парить его долго, с любовью и нежностью. Начну с легких поглаживаний, потом пойдут более энергичные похлопывания, чтобы разогнать кровь, вывести все шлаки. Я почувствую, как его тело расслабляется, как уходит напряжение. Я увижу, как он наслаждается, и это сделает меня счастливой. Я стану парить его, пока он сам не взмолится: "Хватит, моя банщица, я уже готов к следующему этапу!"

Мы выйдем из бани распаренные, румяные, с легким головокружением от жара и удовольствия. Я заранее приготовлю стол: на нем будут красоваться соленые огурцы, хрустящие и ароматные, тонко нарезанная колбаска, аппетитное сало с прослойками мяса, и, конечно же, его любимые блины – стопка румяных, воздушных блинов, которые я всегда пекла ему с особой любовью.

"Вот, мой герой, подкрепись!" – скажу я, усаживая его за стол.

Он с удовольствием примется за еду, а я буду наблюдать за ним, наслаждаясь его аппетитом. Мы будем есть, смеяться, делиться впечатлениями от бани. Каждый кусочек, каждый глоток станет особенно вкусным после такого расслабления.

Когда мы насытимся, и на столе останутся лишь крошки, я подойду к нему. Он поднимет на меня глаза, полные нежности, слабости и благодарности.

"Ну что, мой любимый, теперь пришло время для самого главного," – прошепчу я, наклоняясь к нему.

И я начну его целовать. Сначала нежно, потом страстнее, потом снова нежно. Я стану целовать его губы, его щеки, его лоб, его шею. Я буду делать это за все те годы, что мечтала, за все те дни, что представляла себе, как мы будем вместе в этом уютном домике, после бани, счастливые и влюбленные. Я стану целовать его, вкладывая в каждый поцелуй всю свою любовь, всю свою нежность, всю свою благодарность за то, что он есть в моей жизни.

Он ответит мне взаимностью, обнимая меня крепко-крепко. Мы будем целоваться долго, забыв обо всем на свете, растворяясь друг в друге. Это будет поцелуй, который скажет о большем, чем тысячи слов. Это был поцелуй, который обещает бесконечное счастье. И я знаю, что те ночи, домик, баня и эти поцелуи станут только началом моего семидневного триумфа.