Мессинг: прыжок в иное время (2)

На мой вопрос, случается ли ему не выполнить задание, Мессинг отвечает:
– Крайне редко. И лишь частично. Трудности возникают с нелогичным, абсурдным заданием. Например, однажды, выполняя мысленный приказ, я подошёл к одному из зрителей, снял с его руки часы и, положив их на пол, занёс над ними ногу. Затем, обратившись к жюри, принёс свои извинения: «Я не могу раздавить их, как того требует задание. Это не моя вещь».
Но случалось кое-что и похуже. Как тогда, на гастролях в Перми… Задание было на редкость простым: найти в зале определённую женщину, достать из её сумки паспорт и со сцены назвать её имя. Он легко сделал это. Но тут вдруг из паспорта выпала фотография. Мессинг поднял её, улыбнулся: «Какой красивый офицер. Совсем ещё мальчик!»
Внезапно судорога исказила его лицо. Он вскрикнул. Схватился за сердце. Мгновенно дали занавес…
Он и теперь болезненно морщится, вспоминая об этом.
– Что это было?
– В тот момент, когда я смотрел на фото, я увидел, как мальчика только что убили.

Меньше чем через месяц женщина получила с фронта похоронку. И день, и час гибели её сына точно совпали с моментом «видения» Мессинга…
Этот дар проскопии (предвидения) он обнаружил в себе даже раньше, чем способность слышать чужие мысли и мощную силу внушения.
Сколько же раз он проклинал его! Неизбежность, которую не мог обойти, несчастья, что не мог предотвратить…

Как тогда, с Аидой… Эту трагедию в ноябре 2004 года пересказал Алексей Филиппов в журнале «Караван историй»:
«Ему пришлось выносить её из вагона на руках. Болезнь безжалостно наступала, но она отказывалась ложиться в больницу, и врачи приходили к ним домой. В один из таких визитов академик-онколог Николай Блохин стал уверять его, что отчаиваться не надо, что болезнь может и отступить, даже в таком состоянии у пациентов, случается, наступает ремиссия, и они живут ещё долгое время… Он не дослушал, голос сорвался в фальцет:
– Не говорите чепухи! Я не ребёнок, я Вольф Мессинг! Она не поправится… Она умрёт второго августа 1960 года в семь часов вечера.
Так и случилось. Минута в минуту…

Первые девять месяцев одиночества едва не свели его с ума. Он никого не хотел видеть, редко отвечал на телефонные звонки. Жизнь утратила смысл. Мир сузился до стен крохотной квартиры на Новопесчаной, где на стенах висели его дипломы, на полках стояли сувениры, привезённые со всех концов страны, подаренный кем-то белый кубинский коралл, каравелла «Санта-Мария»…

А в углу жил обитый кожей и железом, запертый на ключ деревянный сундучок. С ним он не расставался и во время своих поездок. Что в нём, не знал никто. Его сокровища? То, что они существуют, ни у кого не вызывало сомнений: гонорары Мессинга были очень высокими, да и огромный бриллиант, сверкавший на пальце, говорил о том же…

Они с Аидой прожили в этой квартире с 1954 года. После нескольких лет скитаний по опостылевшим гостиницам. Она умела и эту их неустроенную жизнь наполнить домашним теплом и уютом. Он вспоминал их первую встречу в Новосибирске в 1944 году. После выступления к нему подошла красивая молодая женщина и сказала, что его ведущая не обладает необходимым шармом, да и одета недостаточно строго. «Я бы всё повела не так». «Ну вот и приступайте», – сказал Мессинг…

Теперь все его «Психологические опыты» начинались со вступительного текста, в котором упоминались опыты Павлова и Сеченова. Текст был специально написан Аидой Раппопорт.
Вскоре он объяснился ей в любви… Он никогда не был аскетом. Женщины в его жизни появлялись и раньше. И исчезали. Всех влекли его слава и деньги. И он без сожаления расставался. С Аидой было иначе. Она стала для Мессинга всем – женой, другом, секретарём, ассистентом.