Как русские собради деньги на лечение рака у англичанина

36-летний (2016) англичанин Уильям Хаккет-Джонс переехавший жить в Россию, рассказывает:

Главное, чему я научился в России, — помогать и быть щедрым. В России люди понимают, что жизнь все-таки тяжелая штука и нужно друг друга поддерживать. Два года назад врачи обнаружили у меня рак. АНГЛИЙСКИЕ ДРУЗЬЯ ПИСАЛИ ОЧЕНЬ КРАСИВЫЕ ПИСЬМА И СПРАШИВАЛИ, ЧЕМ МОГУТ ПОМОЧЬ. РУССКИЕ ДРУЗЬЯ СРАЗУ ПРЕДЛОЖИЛИ КОНКРЕТНУЮ ПОМОЩЬ И ДЕНЬГИ. ТОГДА Я ПОЧУВСТВОВАЛ ФУНДАМЕНТАЛЬНУЮ РАЗНИЦУ В ПОНИМАНИИ, ЧТО ТАКОЕ ПОМОЩЬ. КОГДА СПРАШИВАЮТ, ЧЕМ ПОМОЧЬ, ВОСПИТАННЫЙ АНГЛИЧАНИН СТЕСНЯЕТСЯ СКАЗАТЬ ПРО ДЕНЬГИ, А РУССКИЕ ЛЮДИ НЕ СПРАШИВАЮТ, А СРАЗУ ПРЕДЛАГАЮТ. Тут люди все-таки ближе к истине человеческой.
То, что в Англии есть все блага, вроде бесплатной медицины, — это прекрасно. Но в то же время там меньше ответственности заботиться друг о друге, потому что есть государство, и мы все за него платим.

Кто сыграл для вас важную роль?
Был такой замечательный ученый — князь Андрей Петрович Гагарин. Как-то раз он оказался в Кембридже. Там же в это время находилась моя мать с сестрой. Они ходили по рынку и — не знаю как — заговорили с ним. У моей мамы есть такое свойство — пообщаться со всеми, узнать, что где происходит. Они с князем разговорились, и оказалось, что он живет в Петербурге. Мама упомянула, что я только что начал учиться в школе, где преподают русский. Андрей Петрович недолго думая пригласил меня в гости.

Мне было тогда 13–14 лет, а у нас в семье существовала такая традиция — отправлять детей за границу пожить в иностранной семье. Мама восприняла предложение князя всерьез. Но в тот месяц, когда я приехал в Петербург, Андрея Петровича не было в городе, и я поселился у его друзей. Это было в 1994 году. Я вырос в деревне, в старинном английском фермерском доме, а здесь я жил на «Парке Победы» в многоэтажном ужасном советском здании, которое воняло кошачьей мочой и капустой.