Канадец говорит, что в России безопаснее, чем в Великобритании, Франции и США
Викинг
Мудрость форума: Социальная жизнь
- Еду покорять столицу!1 812 ответов
- НЕ хозяйстенная и НЕ стыжусь этого :)3 854 ответа
- 30 лет для женщины - закат или расцвет?1 139 ответов
- Если мужчина не имеет квартиры в Москве - он не стоит любви?286 ответов
- Я в ужасе или надо ли уважать старость?345 ответов
- Что заставляет россиян тосковать по СССР?2 395 ответов
- Рожают чтобы не работать194 ответа
- Работающие женщины: вы вынуждены или сами захотели?1 226 ответов
- Есть ли бумеранг тем, кто разбил чужие семьи?782 ответа
- Уважение к беременным1 283 ответа
13 ответов
Последний —
Перейти
Викинг
Канадец рассказвает:
Я стал работать директором по развитию. Под торговой маркой «А.Коркунов» выпускали конфеты класса «Премиум». Мы планировали покупать готовый шоколад и начинки за рубежом. Но выяснилось, что это стоит безумно дорого. Тогда Андрей предложил: «Давай ты будешь у нас шоколатье? Ищи лучшего специалиста. Я оплачу обучение, а ты отработаешь у меня три года».
В итоге я учился у всемирно признанного мастера Жана-Доминика Желле во французских Альпах. А потом разрабатывал у Коркунова рецептуры конфет. В 2005 году мы отличились в конкурсе на шоколадном салоне (Salon du Chocolat) в Лувре, в Париже. А там была представлена продукция 170 лучших производителей мира. Но наши конфеты с начинкой из горького шоколада со вкусом белого чая с жасмином, разработанные мной, заняли первое место. Это было и мое достижение, и первое столь высокое признание российских кондитеров в мире.
— Почему, несмотря на успех и признание, вы ушли от Коркунова?
— Я проработал там 4 года. А ушел потому, что хотел делать шоколадные трюфели со свежими сливками. Но это продукт особый, его нужно быстро реализовать. Андрея Коркунова идея не заинтересовала. И я обратился в компанию «Вимм-Билль-Данн».
— И «Вимм-Билль-Данн» сделал шаг в направлении кондитерского рынка?
— Да. Два года я занимался там массовым производством трюфелей со свежими сливками (их назвали Morand – по имени той шоколадницы, где я учился). Так компания показала, что входит в новую, более маржинальную категорию, находящуюся на стыке молочного и кондитерского рынков. Но проект требовал очень больших объемов молока из-за высокой жирности сливок, и был не очень профильным для компании, так что после двух лет решили не продолжать опыт…
Тогда, в 2008 году, я предпринял первую попытку открыть собственное дело. У меня не было достаточно средств, и я привлек партнера-инвестора. Но в том же году грянул кризис, и инвестор сказал: «Извини, денег нет…»
Мне опять пришлось искать работу.
Я стал работать директором по развитию. Под торговой маркой «А.Коркунов» выпускали конфеты класса «Премиум». Мы планировали покупать готовый шоколад и начинки за рубежом. Но выяснилось, что это стоит безумно дорого. Тогда Андрей предложил: «Давай ты будешь у нас шоколатье? Ищи лучшего специалиста. Я оплачу обучение, а ты отработаешь у меня три года».
В итоге я учился у всемирно признанного мастера Жана-Доминика Желле во французских Альпах. А потом разрабатывал у Коркунова рецептуры конфет. В 2005 году мы отличились в конкурсе на шоколадном салоне (Salon du Chocolat) в Лувре, в Париже. А там была представлена продукция 170 лучших производителей мира. Но наши конфеты с начинкой из горького шоколада со вкусом белого чая с жасмином, разработанные мной, заняли первое место. Это было и мое достижение, и первое столь высокое признание российских кондитеров в мире.
— Почему, несмотря на успех и признание, вы ушли от Коркунова?
— Я проработал там 4 года. А ушел потому, что хотел делать шоколадные трюфели со свежими сливками. Но это продукт особый, его нужно быстро реализовать. Андрея Коркунова идея не заинтересовала. И я обратился в компанию «Вимм-Билль-Данн».
— И «Вимм-Билль-Данн» сделал шаг в направлении кондитерского рынка?
— Да. Два года я занимался там массовым производством трюфелей со свежими сливками (их назвали Morand – по имени той шоколадницы, где я учился). Так компания показала, что входит в новую, более маржинальную категорию, находящуюся на стыке молочного и кондитерского рынков. Но проект требовал очень больших объемов молока из-за высокой жирности сливок, и был не очень профильным для компании, так что после двух лет решили не продолжать опыт…
Тогда, в 2008 году, я предпринял первую попытку открыть собственное дело. У меня не было достаточно средств, и я привлек партнера-инвестора. Но в том же году грянул кризис, и инвестор сказал: «Извини, денег нет…»
Мне опять пришлось искать работу.
Викинг
Канадец рассказвает:
Я стал работать директором по развитию. Под торговой маркой «А.Коркунов» выпускали конфеты класса «Премиум». Мы планировали покупать готовый шоколад и начинки за рубежом. Но выяснилось, что это стоит безумно дорого. Тогда Андрей предложил: «Давай ты будешь у нас шоколатье? Ищи лучшего специалиста. Я оплачу обучение, а ты отработаешь у меня три года».
В итоге я учился у всемирно признанного мастера Жана-Доминика Желле во французских Альпах. А потом разрабатывал у Коркунова рецептуры конфет. В 2005 году мы отличились в конкурсе на шоколадном салоне (Salon du Chocolat) в Лувре, в Париже. А там была представлена продукция 170 лучших производителей мира. Но наши конфеты с начинкой из горького шоколада со вкусом белого чая с жасмином, разработанные мной, заняли первое место. Это было и мое достижение, и первое столь высокое признание российских кондитеров в мире.
— Почему, несмотря на успех и признание, вы ушли от Коркунова?
— Я проработал там 4 года. А ушел потому, что хотел делать шоколадные трюфели со свежими сливками. Но это продукт особый, его нужно быстро реализовать. Андрея Коркунова идея не заинтересовала. И я обратился в компанию «Вимм-Билль-Данн».
— И «Вимм-Билль-Данн» сделал шаг в направлении кондитерского рынка?
— Да. Два года я занимался там массовым производством трюфелей со свежими сливками (их назвали Morand – по имени той шоколадницы, где я учился). Так компания показала, что входит в новую, более маржинальную категорию, находящуюся на стыке молочного и кондитерского рынков. Но проект требовал очень больших объемов молока из-за высокой жирности сливок, и был не очень профильным для компании, так что после двух лет решили не продолжать опыт…
Тогда, в 2008 году, я предпринял первую попытку открыть собственное дело. У меня не было достаточно средств, и я привлек партнера-инвестора. Но в том же году грянул кризис, и инвестор сказал: «Извини, денег нет…»
Мне опять пришлось искать работу.
Я стал работать директором по развитию. Под торговой маркой «А.Коркунов» выпускали конфеты класса «Премиум». Мы планировали покупать готовый шоколад и начинки за рубежом. Но выяснилось, что это стоит безумно дорого. Тогда Андрей предложил: «Давай ты будешь у нас шоколатье? Ищи лучшего специалиста. Я оплачу обучение, а ты отработаешь у меня три года».
В итоге я учился у всемирно признанного мастера Жана-Доминика Желле во французских Альпах. А потом разрабатывал у Коркунова рецептуры конфет. В 2005 году мы отличились в конкурсе на шоколадном салоне (Salon du Chocolat) в Лувре, в Париже. А там была представлена продукция 170 лучших производителей мира. Но наши конфеты с начинкой из горького шоколада со вкусом белого чая с жасмином, разработанные мной, заняли первое место. Это было и мое достижение, и первое столь высокое признание российских кондитеров в мире.
— Почему, несмотря на успех и признание, вы ушли от Коркунова?
— Я проработал там 4 года. А ушел потому, что хотел делать шоколадные трюфели со свежими сливками. Но это продукт особый, его нужно быстро реализовать. Андрея Коркунова идея не заинтересовала. И я обратился в компанию «Вимм-Билль-Данн».
— И «Вимм-Билль-Данн» сделал шаг в направлении кондитерского рынка?
— Да. Два года я занимался там массовым производством трюфелей со свежими сливками (их назвали Morand – по имени той шоколадницы, где я учился). Так компания показала, что входит в новую, более маржинальную категорию, находящуюся на стыке молочного и кондитерского рынков. Но проект требовал очень больших объемов молока из-за высокой жирности сливок, и был не очень профильным для компании, так что после двух лет решили не продолжать опыт…
Тогда, в 2008 году, я предпринял первую попытку открыть собственное дело. У меня не было достаточно средств, и я привлек партнера-инвестора. Но в том же году грянул кризис, и инвестор сказал: «Извини, денег нет…»
Мне опять пришлось искать работу.
— Я продолжал мечтать. Три года готовился. Сначала думал открыть дело в Канаде, но все-таки решил остаться в России. Здесь я знаю крупнейших поставщиков, а они меня. Также я хорошо знаю торговые сети. На принятие решения повлияло и то, что в Канаде большое внимание обращают на образование. А по документам я богослов.
— Почему вы назвали компанию «Теоброма», а торговую марку «Шоколатье D.Munger»?
— «Теоброма» – латинское название какао-дерева. А в переводе с греческого «пища богов». Также я хотел назвать и торговую марку, но название оказалось уже запатентовано. Как и 50 других, заготовленных мной. Вот мне и посоветовали патентоведы и друзья: «Назови торговую марку своим именем». И вопрос был решен.
Никаких проблем с регистрацией предприятия у меня не возникло. Всем занималась специализированная юридическая компания.
— Много денег пришлось вложить?
— Все, что накопил за последние 12 лет, но точную сумму не назову.
— Как искали помещение?
— Сложно. Но чем дальше от Москвы, тем оказалось проще. В самой Москве очень высока аренда. А я снимаю в Павловском Посаде два помещения сравнительно недорого. Правда, мне пришлось сделать и капитальный ремонт.
— Сколько человек у вас работает?
— Сейчас занято 10 человек. А маркетинг, дизайн, технологии, снабжение – это все мое лично. Кондитеров со стажем я не брал, потому что легче научить, чем переучивать. Для производства искал умных, энергичных и честных людей, которым можно доверять. Кто понимает все с полуслова, хватает на лету и впитывает знания, как губка воду.
— И какова зарплата у ваших работников?
— В Павловском Посаде люди получают в среднем около 12 тысяч рублей в месяц, а у меня на предприятии – от 25 до 35 тысяч.
— Откуда идут поставки сырья?
— Цукаты – из Италии. Искал другие варианты в Израиле, Турции, Китае, Южной Америке, но остановился на Италии. Там само происхождение плодов лучше. Какао-бобы – с лучших плантаций Ганы. Они выращены без пестицидов и химии. Наш шоколад сертифицирован «БИО Ecocert».
— Почему вы назвали компанию «Теоброма», а торговую марку «Шоколатье D.Munger»?
— «Теоброма» – латинское название какао-дерева. А в переводе с греческого «пища богов». Также я хотел назвать и торговую марку, но название оказалось уже запатентовано. Как и 50 других, заготовленных мной. Вот мне и посоветовали патентоведы и друзья: «Назови торговую марку своим именем». И вопрос был решен.
Никаких проблем с регистрацией предприятия у меня не возникло. Всем занималась специализированная юридическая компания.
— Много денег пришлось вложить?
— Все, что накопил за последние 12 лет, но точную сумму не назову.
— Как искали помещение?
— Сложно. Но чем дальше от Москвы, тем оказалось проще. В самой Москве очень высока аренда. А я снимаю в Павловском Посаде два помещения сравнительно недорого. Правда, мне пришлось сделать и капитальный ремонт.
— Сколько человек у вас работает?
— Сейчас занято 10 человек. А маркетинг, дизайн, технологии, снабжение – это все мое лично. Кондитеров со стажем я не брал, потому что легче научить, чем переучивать. Для производства искал умных, энергичных и честных людей, которым можно доверять. Кто понимает все с полуслова, хватает на лету и впитывает знания, как губка воду.
— И какова зарплата у ваших работников?
— В Павловском Посаде люди получают в среднем около 12 тысяч рублей в месяц, а у меня на предприятии – от 25 до 35 тысяч.
— Откуда идут поставки сырья?
— Цукаты – из Италии. Искал другие варианты в Израиле, Турции, Китае, Южной Америке, но остановился на Италии. Там само происхождение плодов лучше. Какао-бобы – с лучших плантаций Ганы. Они выращены без пестицидов и химии. Наш шоколад сертифицирован «БИО Ecocert».
Рома
Японец мне рассказал что ты умрешь от спида
Гость
Было безопаснее… сейчас то самолет на дом упадёт, то ракета по Белгороду долбанет.
Агнесса
*Но я вам скажу, что гулять поздним вечером ПО МОСКВЕ БЕЗОПАСНЕЙ, ЧЕМ В ПАРИЖЕ, ЛОНДОНЕ ИЛИ НЬЮ-ЙОРКЕ.*
Всё зависит от района. Во всех вышеозначенных городах со мной ничего плохого не случалось.
Всё зависит от района. Во всех вышеозначенных городах со мной ничего плохого не случалось.
Викинг
*Но я вам скажу, что гулять поздним вечером ПО МОСКВЕ БЕЗОПАСНЕЙ, ЧЕМ В ПАРИЖЕ, ЛОНДОНЕ ИЛИ НЬЮ-ЙОРКЕ.*
Всё зависит от района. Во всех вышеозначенных городах со мной ничего плохого не случалось.
Всё зависит от района. Во всех вышеозначенных городах со мной ничего плохого не случалось.
Сегодня уровень уличной преступности в западноевропейсих странах выше, чем в России, потому, что западные мужики никогда не дерутся, потому, их баб насилуют мигранты
Рейтинг numbeo криминальных стран Европы на 2022:
1 Беларусь
2 ФРАНЦИЯ
3 ШВЕЦИЯ
4 Молдова
5 Греция
6 Украина
7 ВЕЛИКОБРИТАНИЯ
8 Албания
9 ИРЛАНДИЯ
10 БЕЛЬГИЯ
11 ИТАЛИЯ
12 Косово
13 Босния и Герцеговина
14 Черногория
15 Северная Македония
16 Мальта
17 Россия
numbeo.com/crime/rankings_by_country.jsp?title=2022®ion=150
Потому, лет через 10 их странам - конец и наши предательницы своей нации побегут от своих евромужей обратно в РФ. Мы новая власть в новой России, когда прейдём к власти не пустим вас обратно.
Рейтинг numbeo криминальных стран Европы на 2022:
1 Беларусь
2 ФРАНЦИЯ
3 ШВЕЦИЯ
4 Молдова
5 Греция
6 Украина
7 ВЕЛИКОБРИТАНИЯ
8 Албания
9 ИРЛАНДИЯ
10 БЕЛЬГИЯ
11 ИТАЛИЯ
12 Косово
13 Босния и Герцеговина
14 Черногория
15 Северная Македония
16 Мальта
17 Россия
numbeo.com/crime/rankings_by_country.jsp?title=2022®ion=150
Потому, лет через 10 их странам - конец и наши предательницы своей нации побегут от своих евромужей обратно в РФ. Мы новая власть в новой России, когда прейдём к власти не пустим вас обратно.
Гость
Ахахахахахха, особенно сейчас)))
Форум: Социальная жизнь
Всего: 142 968 тем
Новые темы за сутки: 71 тема
- Какой ваш самый любимый месяц? У меня – июль4 ответа
- Июль — самый жестокий месяцНет ответов
- Лето — это всегда слишком много жизни1 ответ
- Самолёт кружит над домом4 ответа
- Пять месяцев назад мы переехали в «элитный» дом, и это стало нашей главной ошибкой2 ответа
- Завуалированные оскорбления, повышенная самооценка6 ответов
- Социальные сети7 ответов
- Моя бабушка ведьма.2 ответа
- Задняя крышка телефона отклеивается11 ответов
- О времена, о люди...5 ответов
Популярные темы за сутки: 25 тем
- Мужчины-пополамщики, что вы можете дать семье как мужчина?147 ответов
- Почему отцы бросают своих детей?118 ответов
- Чувствуете вы силу Родины?66 ответов
- Зассанки в офисе46 ответов
- Много людей сейчас переезжает в Москву и Питер чтобы больше заработать ?43 ответа
- Девчонки оцените фото. Как вам?39 ответов
- Почему инструкторы по вождению орут и как можно это пресечь?27 ответов
- Считаю не этично заказывать товары в пункты выдачи26 ответов
- Зырит сосед25 ответов
- Кто эти некрасивые женщины в люксе?23 ответа
Предыдущая тема
франко-канадец шоколатье Дейв Манжер переехал в Россию, работает в «А.Коркунов» он говорит:
— Я родился в провинции Квебек, в лесной деревушке, – говорит Дейв Манжер. – В университете в Квебеке получил специальность богослова. В Россию приехал, чтобы углубленно заняться византийской патрологией, а главное – побольше узнать о стране, которая меня так привлекала. И попал в момент дефолта, в сентябре 1998 года, когда многие иностранцы покидали страну. Но я приехал не для того, чтобы заработать деньги. Изучением богословия я решил заняться исключительно для самообразования. Я познавал себя, искал свой путь. В университете у нас был русский преподаватель, географ. Он проводил аналогии между моей областью в Канаде и Сибирью. Я понял, что франко-канадцы и русские очень близки по духу.
— Еще в Канаде я взял курс и самостоятельно занимался по учебнику «Русский язык за 90 дней». А в России читал книги русских писателей. Обложился словарями, начал переводить. И за 4 месяца выучил язык. Учился год в Лавре в Сергиевом Посаде вольным слушателем, потом вернулся в Канаду. Там стал предлагать канадским компаниям найти рынки сбыта в России. Появилось много знакомых, оброс связями.
В тот момент мне попался на глаза журнал со статьей Андрея Коркунова, основателя теперь уже многим известной кондитерской компании.
— Я беседовал с девушкой, которая работала в посольстве Канады в Москве. Ей платят зарплату с повышенным коэффициентом 1,8. Как и в посольствах в Судане или в Афганистане, что соответствует самым опасным странам в мире. Но я вам скажу, что гулять поздним вечером ПО МОСКВЕ БЕЗОПАСНЕЙ, ЧЕМ В ПАРИЖЕ, ЛОНДОНЕ ИЛИ НЬЮ-ЙОРКЕ. Я чувствую себя в Москве в безопасности. Езжу в метро, у меня ничего ни разу не пропало. А в первый же день в гостинице в Нью-Йорке у меня украли ноутбук…