Екатерина Тархова
В Самарском областном суде продолжается процесс по делу Екатерины Тарховой — девушки, которую обвиняют в чудовищном убийстве собственных дедушки и бабушки. Пока эксперты спорят о составе яда, а мать обвиняемой плачет в зале, мы вспоминаем детали этой страшной истории, от которых стынет кровь.
10 сентября 2026 года в зале Самарского областного суда было невыносимо душно. Заведующая областным наркологическим диспансером Татьяна Езерская давала показания. На скамье для потерпевших сидела Людмила Тархова — мать обвиняемой. Она то и дело вытирала слезы, стараясь не смотреть на дочь. А Екатерина, напротив, подалась вперед, ловя каждое слово врача.
Речь шла о голубых кристаллах, которые Виктор и Наталья Тарховы принимали как «лекарство для здоровья». По словам эксперта, это были не витамины. Это был метадон — синтетический опиоид, который, как выразилась Езерская, «превосходит героин по силе воздействия». Виктор Тархов — не просто пенсионер. Экс-мэр Самары, бывший первый вице-президент нефтяной компании «ЮКОС». Человек, которого знал весь город. И умер он, по версии обвинения, от капсул, которые ему давала родная внучка.
«Зависимость формируется уже после второго употребления, — чеканила врач. — Смертельная опасность заключается в угнетении дыхательной функции: человек засыпает и перестает дышать. Смерть наступает во сне. Не мучительная. Как правило, пожилой человек просто не просыпается».
Людмила Тархова задавала вопросы, которые, казалось, разрывали ей сердце: понимали ли ее родители, что с ними происходит? Был ли у них шанс спастись?
«Чтобы выжить, человек должен прекратить употребление, — ответила врач. — Самостоятельно Виктор и Наталья не смогли бы сделать ничего. Только вызвать скорую».
Но они не вызвали. Они не могли. По версии обвинения, капсулы с ядом им давала внучка. Давала долго — возможно, с лета. И пока старики медленно угасали, теряя связь с реальностью, Екатерина рассылала от их имени СМС и даже использовала нейросеть, чтобы сгенерировать голосовые сообщения. «Мы заболели, ни с кем не можем встретиться», — говорили синтетические голоса дедушки и бабушки.
Виктор Тархов, 2010 год
«Заботливая внучка» проворачивала это страшное дело не одна. По версии следствия, процессом руководила 56-летняя Светлана Метревели — женщина, объявленная в международный розыск и заочно арестованная. Именно она, находясь за пределами России, дистанционно координировала действия Екатерины: когда притворяться, как отвечать на звонки, что говорить. Ей вменяют не только организацию убийства двух лиц из корыстных побуждений, но и попытки скрыть следы преступления — в том числе через версию о якобы проблемах со здоровьем у Екатерины.
При этом Светлана — фигура с темным прошлым. По показаниям бывшего вице-мэра Сергея Арсентьева, еще в конце 1980-х он заключил с ней фиктивный брак, чтобы купить квартиру за 45 тысяч долларов. Сделку она сорвала, деньги вернула, но позже Арсентьев услышал от ее «тети», что Метревели и ее мать якобы были судимы за убийство — «кажется, там было и расчленение». В материалах дела Светлана фигурирует под разными именами: Нателла Бенуа, Мила.
Дмитрий Метревели — 25-летний племянник Светланы, которого следствие считает непосредственным исполнителем. Именно он, по версии обвинения, привез в Россию вещество, использованное для отравления, и участвовал в расчленении тел вместе с Екатериной. Он также объявлен в международный розыск и заочно арестован. По данным следствия, именно Светлана предложила племяннику участвовать в схеме, а позже в нее была вовлечена и внучка Тарховых.
Виктор и Наталья перестали выходить на связь в конце декабря 2024 года. А 31 января 2025-го в полицию обратился друг бывшего мэра. К тому моменту Екатерина уже месяц жила в квартире родственников — как выяснилось позже, не одна.
5 февраля 2025 года внучку задержали. На записях камер видеонаблюдения в подъезде видно, как она выносит большие пластиковые контейнеры — по версии следствия, именно в них были останки. В квартире позже нашли следы крови и фрагменты кровеносных сосудов, принадлежащих погибшим.
Следствие восстановило чудовищную картину. Супругов сначала отравили. Потом тела заморозили с помощью азота. Затем расчленили сабельной пилой. А после — пропустили через мясорубку. Чтобы скрыть запах, останки смешали с гречкой. И вызвали сантехника — прочистить слив.
Именно этот вызов и стал одной из ключевых улик. 15 января 2025 года Екатерина пожаловалась на засор в сливе ванной, объяснив его тем, что «чистила вазу гречкой». Мастер Валерий Фролов, приехавший по заявке, позже подтвердил в суде: из слива он действительно вытащил размокшую гречневую крупу. Никаких подозрительных примесей или запахов он тогда не заметил — и лишь спустя месяцы понял, что стал невольным свидетелем попытки замести следы.
Гречка фигурирует в деле не как домысел, а как задокументированная деталь: сначала — инструмент для сокрытия запаха разложения, затем — вещественное обстоятельство, которое обсуждают наравне с показаниями нарколога и записями камер. Останки были разбросаны по мусорным контейнерам. Тела Виктора и Натальи Тарховых до сих пор не найдены. Их просто нет.
Екатерина признала вину в убийстве. Но отказалась признавать надругательство над телами. Мотив, по версии обвинения, был прост и циничен: квартира. С помощью поддельных документов она похитила имущество на сумму более 2,5 млн рублей, а также машину Toyota RAV4 — которую, по данным следствия, продали примерно за 1,6 млн рублей.
Свидетели описывают Екатерину как человека, который не хотел работать, но требовал денег. Она доводила бабушку до слез, выпрашивала крупные суммы. В 2023 году Виктор Тархов продал дом, чтобы купить внучке квартиру — но ей жилье не понравилось.
Мать обвиняемой, Людмила Тархова, в суде выступает как пострадавшая сторона. Но на заседания ее привозят в наручниках. Дело в том, что она сама сейчас отбывает срок за вымогательство. В зале суда она держится отдельно от дочери. По описаниям присутствовавших, она старается даже не смотреть на Екатерину и половину времени плачет. В интервью женщина рассказывала, что не хочет для дочери пожизненного наказания. Но настаивает на продлении ареста.
После очередного заседания Екатерина вышла к журналистам и сказала: «Я ничего не боюсь. Хочу, чтобы это поскорее закончилось».
Фото: Дарья Малеева/ТАСС, ITAR-TASS