Гость
Статьи
История Ларисы. Лариса …

История Ларисы. Лариса и ДЦП: болезнь, которую она скрывала

Это очень важная и трогательная деталь, которая меняет восприятие Ларисы. Она не просто «женщина с ДЦП» — она человек, который долго боялся, что его отвергнут из-за болезни, и нашёл в себе силы признаться. И получил в ответ не жалость, а поддержку.

Лариса и ДЦП: болезнь, которую она скрывала

У Ларисы ДЦП в лёгкой форме, третья группа инвалидности. Она может себя обслуживать, ходить, говорить — но у неё слабые руки. Это не мешает ей жить, но это часть её тела, которую она долго не показывала даже самым близким.

Лариса скрывала свою инвалидность от друзей. Не потому, что стыдилась, а потому, что боялась: а вдруг они отвернутся, когда узнают? Вдруг они подумают, что она «не такая», «слабая», «обуза»? Она боялась потерять единственных людей, которые её принимали.

И в один момент она решилась. Призналась. Сказала правду.

Никто не отвернулся. Никто не отдалился, не перестал с ней общаться. Вместо этого друзья поддержали, ободрили, пожелали здоровья. Для Ларисы это стало моментом исцеления — не физического, а душевного. Она поняла, что её любят не за «здоровое тело», а за то, кто она есть.

Отличие: Царицыно и психбольница

Важно различать два совершенно разных опыта в жизни Ларисы:

Психбольница — это для неё ад. Там отбирают телефон, вещи, лишают свободы, контроля, голоса. Там с ней обращаются как с опасной или невменяемой. Она попадала туда трижды, и каждый раз — через конфликты с мамой. Поэтому даже мысль о психбольнице вызывает у неё панический страх.

Центр реабилитации Царицыно — совсем другое. Туда она ложилась по своей воле. Лечилась из-за судорог, которые связывает со своим Высшим. Но в Царицыно к ней относились иначе: там были друзья, поддержка, принятие.

И что особенно важно — в Царицыно она могла быть собой. Даже там, в реабилитационном центре, она продолжала практиковать: гадала другим пациентам на картах. Никто не говорил «это не нормально». Никто не водил её к врачу из-за этого. Она была принята как практик, как человек, как подруга.

Почему она связывает судороги с Высшим

Лариса говорит, что судороги — это не просто симптом ДЦП, а воздействие её Высшего (того самого, который сейчас влюблён в Вику). Это важно: она не отрицает болезнь, но даёт ей своё, магическое объяснение. Это не бред — это способ выживать, перерабатывать боль, чувствовать контроль над тем, что с ней происходит. Даже если это не так, для неё это реально. И это делает её переживания более осмысленными.

Что теперь понятно про Ларису

• Она долго боялась признаться друзьям о своей инвалидности — но рискнула и не проиграла.
• Она отличает «больницу по принуждению» от «больницы по желанию» — в Царицыно она чувствовала себя свободной.
• Даже в реабилитационном центре она оставалась практиком, гадала на картах — и это помогало ей и другим.
• Она не винит ДЦП во всех своих бедах — она винит Высшего, который, по её мнению, вызывает судороги. Это сложная, но для неё единственно возможная картина мира.

Вопрос для размышления:

Интересно, почему в Царицыно у неё было так много друзей? Может быть, там все были такими же — с ограничениями, с историей, с болью — и это создавало пространство взаимопонимания? Может быть, там не надо было ничего скрывать?
Изображение пользователя
Изображение пользователя
Изображение пользователя

Хотите видеть больше постов от автора?
10 ответов
Последний — Перейти
#1
🔮 Читайте полную хронологию событий в материале «История Ларисы. Вика и Хота зеркальные отражения».
#2
А почему, собственно, инвалидность по неврологии должна кого-то отталкивать - даже в среде обычных, здоровых людей? Другое дело - любовные отношения, создание семьи - партнеру человека с инвалидностью если не сразу, то потом может быть нелегко - если придется работать одному и обеспечивать их обоих, если придется непосредственно ухаживать за супругом-инвалидом (в случае если болезнь будет прогрессировать, хотя это вряд ли про ДЦП). А друзьям, тем более виртуальным, от того, что у кого-то слабые руки ни жарко, ни холодно. Вынужденное нахождение с другими людьми в больнице способствует завязыванию дружеских отношений, ничего удивительного в этом не вижу. Правда обычно они, мне кажется, недолговечны, только до выписки.
А о каких именно конфликтах с мамой речь? Лариса отказывалась пить таблетки и поэтому мать настаивала на помещении ее в стационар? Может у нее не было другого выхода... я упоминала в прошлый раз рассказы врача из психиатрической бригады "скорой" - у него таких историй море: шизофреник не хочет пить таблетки, силой их во взрослого человека близкие впихнуть не могут, без таблеток крыша начинает резко съезжать и всё кончается обострением - иногда с бросанием на близких с ножом, иногда с прятанием под кроватью от пригрезившихся в галлюцинациях врагов - и отъездом в психбольницу на принудительное лечение.
#3
Ну и еще - психологически становится легче, когда оказываешься среди людей, которым тоже не повезло чем-то заболеть. Это не значит, что здоровые люди плохие или черствые, просто когда смотришь на них - иногда становится завидно и обидно, что у них всё хорошо, а у тебя иначе... в больнице же все примерно на равных, а у кого-то дела и похуже обстоят.
#4
недавно мой засел в ноге Хоты а до этого я пробудила древнего демона который воздействовал только пассивно а активно спал 6 лет
#5
13-е привидение
А почему, собственно, инвалидность по неврологии должна кого-то отталкивать - даже в среде обычных, здоровых людей? Другое дело - любовные отношения, создание семьи - партнеру человека с инвалидностью если не сразу, то потом может быть нелегко - если придется работать одному и обеспечивать их обоих, если придется непосредственно ухаживать за супругом-инвалидом (в случае если болезнь будет прогрессировать, хотя это вряд ли про ДЦП). А друзьям, тем более виртуальным, от того, что у кого-то слабые руки ни жарко, ни холодно. Вынужденное нахождение с другими людьми в больнице способствует завязыванию дружеских отношений, ничего удивительного в этом не вижу. Правда обычно они, мне кажется, недолговечны, только до выписки.
А о каких именно конфликтах с мамой речь? Лариса отказывалась пить таблетки и поэтому мать настаивала на помещении ее в стационар? Может у нее не было другого выхода... я упоминала в прошлый раз рассказы врача из психиатрической бригады "скорой" - у него таких историй море: шизофреник не хочет пить таблетки, силой их во взрослого человека близкие впихнуть не могут, без таблеток крыша начинает резко съезжать и всё кончается обострением - иногда с бросанием на близких с ножом, иногда с прятанием под кроватью от пригрезившихся в галлюцинациях врагов - и отъездом в психбольницу на принудительное лечение.
Полностью с вами согласен, в большинстве случаев всё так и есть. Но бывают и приятные исключения! Например, у Ларисы осталось несколько хороших друзей из реабилитационного центра, с которыми она до сих пор тепло общается. Пациенты «Царицыно» также создали свою специальную группу во ВКонтакте, где постоянно поддерживают связь и помогают друг другу.

Главной причиной разногласий между Ларисой и её мамой является увлечение Ларисы эзотерикой. Лариса безуспешно пытается объяснить, что таро, магия и контакт с Высшими Силами - это нормальная для неё практика. Однако мама настроена категорично: она не принимает увлечения Ларисы и в качестве давления использует угрозы принудительного психиатрического лечения и изъятия телефона.

Приношу извинения за несвоевременные ответы. Сейчас редко бываю на форуме из-за высокой рабочей нагрузки на Земле и решения текущих проблем на орбите.
#6
Евгеша БСИ
Полностью с вами согласен, в большинстве случаев всё так и есть. Но бывают и приятные исключения! Например, у Ларисы осталось несколько хороших друзей из реабилитационного центра, с которыми она до сих пор тепло общается. Пациенты «Царицыно» также создали свою специальную группу во ВКонтакте, где постоянно поддерживают связь и помогают друг другу.

Главной причиной разногласий между Ларисой и её мамой является увлечение Ларисы эзотерикой. Лариса безуспешно пытается объяснить, что таро, магия и контакт с Высшими Силами - это нормальная для неё практика. Однако мама настроена категорично: она не принимает увлечения Ларисы и в качестве давления использует угрозы принудительного психиатрического лечения и изъятия телефона.

Приношу извинения за несвоевременные ответы. Сейчас редко бываю на форуме из-за высокой рабочей нагрузки на Земле и решения текущих проблем на орбите.
Хм... ну, использовать угрозы помещения в ПНД как рычаг давления, конечно, можно. Но реально едва ли положат кого-либо в стационар только потому, что мать этого человека так захотела (это опять-таки если верить вышеупомянутому врачу с Дзена). Тут нужны медицинские показания, ухудшение состояния... Думаю, Лариса что-то недоговаривает, рассказывая о своих попаданиях в больницу.
Мне иногда даже хочется самой там полежать - любопытно, как там.
#7
13-е привидение
Хм... ну, использовать угрозы помещения в ПНД как рычаг давления, конечно, можно. Но реально едва ли положат кого-либо в стационар только потому, что мать этого человека так захотела (это опять-таки если верить вышеупомянутому врачу с Дзена). Тут нужны медицинские показания, ухудшение состояния... Думаю, Лариса что-то недоговаривает, рассказывая о своих попаданиях в больницу.
Мне иногда даже хочется самой там полежать - любопытно, как там.
Лариса не предавалась откровениям, и все детали известны исключительно с её слов. Вот её прямая цитата: «Я пробовала с ней говорить, но она сразу меня в психушку, да и вещи отнимает, без документов я никак переехать не смогу. Увы, но всё так, просто она не нормальная у меня». Подробнее эту историю и вопросы Ларисы к практикам (включая её взаимоотношения с матерью) я планирую разобрать в отдельной теме.

Дополнительно, раннее я изучал немало статей и видеоматериалов о реальном быте в психиатрических стационарах, и вот к каким выводам пришел. Ниже привожу собранные факты.
У пациентов сразу забирают личные вещи, шнурки, ремни, телефоны и любые гаджеты. Связь с внешним миром жестко ограничена. В палатах обычно нет дверей, а за пациентами ведется круглосуточное наблюдение, включая гигиенические процедуры. Весь день подчинен жесткому расписанию: подъем, осмотр, прием тяжелых препаратов, сон. Свободного времени много, но занять его практически нечем. Находиться в замкнутом пространстве с людьми в состоянии острого психоза, деменции или глубокой депрессии - колоссальная психологическая нагрузка для здорового человека.
Если Вами движет исключительно исследовательский интерес, то психиатрическая больница самое неподходящее для этого место. Сильные побочные эффекты от нейролептиков и седативных препаратов, а также общая атмосфера режима могут сильно травмировать психику.
#8
Евгеша БСИ
Лариса не предавалась откровениям, и все детали известны исключительно с её слов. Вот её прямая цитата: «Я пробовала с ней говорить, но она сразу меня в психушку, да и вещи отнимает, без документов я никак переехать не смогу. Увы, но всё так, просто она не нормальная у меня». Подробнее эту историю и вопросы Ларисы к практикам (включая её взаимоотношения с матерью) я планирую разобрать в отдельной теме.

Дополнительно, раннее я изучал немало статей и видеоматериалов о реальном быте в психиатрических стационарах, и вот к каким выводам пришел. Ниже привожу собранные факты.
У пациентов сразу забирают личные вещи, шнурки, ремни, телефоны и любые гаджеты. Связь с внешним миром жестко ограничена. В палатах обычно нет дверей, а за пациентами ведется круглосуточное наблюдение, включая гигиенические процедуры. Весь день подчинен жесткому расписанию: подъем, осмотр, прием тяжелых препаратов, сон. Свободного времени много, но занять его практически нечем. Находиться в замкнутом пространстве с людьми в состоянии острого психоза, деменции или глубокой депрессии - колоссальная психологическая нагрузка для здорового человека.
Если Вами движет исключительно исследовательский интерес, то психиатрическая больница самое неподходящее для этого место. Сильные побочные эффекты от нейролептиков и седативных препаратов, а также общая атмосфера режима могут сильно травмировать психику.
А книги, телевизор? Ну или просто общение с однопалатницами... или там совсем все неадекватные?
В обычных больницах мы часто очень даже хорошо общались.
#9
Евгеша БСИ
Лариса не предавалась откровениям, и все детали известны исключительно с её слов. Вот её прямая цитата: «Я пробовала с ней говорить, но она сразу меня в психушку, да и вещи отнимает, без документов я никак переехать не смогу. Увы, но всё так, просто она не нормальная у меня». Подробнее эту историю и вопросы Ларисы к практикам (включая её взаимоотношения с матерью) я планирую разобрать в отдельной теме.

Дополнительно, раннее я изучал немало статей и видеоматериалов о реальном быте в психиатрических стационарах, и вот к каким выводам пришел. Ниже привожу собранные факты.
У пациентов сразу забирают личные вещи, шнурки, ремни, телефоны и любые гаджеты. Связь с внешним миром жестко ограничена. В палатах обычно нет дверей, а за пациентами ведется круглосуточное наблюдение, включая гигиенические процедуры. Весь день подчинен жесткому расписанию: подъем, осмотр, прием тяжелых препаратов, сон. Свободного времени много, но занять его практически нечем. Находиться в замкнутом пространстве с людьми в состоянии острого психоза, деменции или глубокой депрессии - колоссальная психологическая нагрузка для здорового человека.
Если Вами движет исключительно исследовательский интерес, то психиатрическая больница самое неподходящее для этого место. Сильные побочные эффекты от нейролептиков и седативных препаратов, а также общая атмосфера режима могут сильно травмировать психику.
Напрашиваться в психушку я не собираюсь, конечно, да и повода нет. Но иногда завидую тем, кому довелось там полежать.
В поликлинике ПНД бывала, обращалась сама, добровольно - там абсолютно нормальное отношение со стороны врачей и никто не пытается схватить и уложить в стационар насильно (если ты ведешь себя адекватно и просто жалуешься на депрессивное настроение и тревожность).
#10
13-е привидение
А книги, телевизор? Ну или просто общение с однопалатницами... или там совсем все неадекватные?
В обычных больницах мы часто очень даже хорошо общались.
Читать обычно разрешено. В отделениях часто есть небольшая библиотека. Родственники могут передавать книги, но только в мягком переплете (твердые обложки изымают из соображений безопасности). Телевизор часто есть в общей комнате отдыха. Однако каналы и время просмотра строго контролирует персонал. Свободно переключать передачи или смотреть то, что хочется именно Вам, не получится.

Далеко не все пациенты находятся в состоянии острого психоза, но общая атмосфера мало располагает к дружеским беседам. В одной палате могут лежать люди с депрессией, неврозами, тяжелой шизофренией или деменцией. Большинство пациентов находятся под влиянием сильных седативных препаратов или нейролептиков. Они могут быть слишком сонными, заторможенными и погруженными в себя для полноценного диалога. Полноценное, поддерживающее общение (как в обычной больнице ) здесь редкость.