О Кобелино-мэне, сердцеед известный, Чей взгляд как пламень, взгляд небесный. Он в танце страсти, в вихре обаянья, Пленял девичьи души, без покаянья. Фрекен Бок, суровая домоправительница, В его сетях наивно заплуталась, словно птица. И сухари черствые, и строгий нрав забыты, Когда к ней Кобелино пришел – весь светом залитый. Он говорил ей комплименты витиевато, Про красоту ее, что скрыта деликатно. Он обещал поездки в дальние края, Где вечная любовь, где только ты и я. Но Кобелино, ветреный гуляка, Лишь развлекался, презирал бедняжку. И вот однажды, словно гром средь ясного дня, Он бросил Фрекен Бок, разбив мечты огня. И плачет старая дева, у окна в ночи, А Кобелино уж другим готовит западни. Он – сердцеед, охотник, вечный странник, Оставив за собой лишь пепел раны.
О Кобелино-мэне, сердцеед известный, Чей взгляд как пламень, взгляд небесный. Он в танце страсти, в вихре обаянья, Пленял девичьи души, без покаянья.
Фрекен Бок, суровая домоправительница, В его сетях наивно заплуталась, словно птица. И сухари черствые, и строгий нрав забыты, Когда к ней Кобелино пришел – весь светом залитый.
Он говорил ей комплименты витиевато, Про красоту ее, что скрыта деликатно. Он обещал поездки в дальние края, Где вечная любовь, где только ты и я.
Но Кобелино, ветреный гуляка, Лишь развлекался, презирал бедняжку. И вот однажды, словно гром средь ясного дня, Он бросил Фрекен Бок, разбив мечты огня.
И плачет старая дева, у окна в ночи, А Кобелино уж другим готовит западни. Он – сердцеед, охотник, вечный странник, Оставив за собой лишь пепел раны.