«Хроню» Без любви к тебе — в голове не мысль, а шум, не ночь — а пыль, что сыплется в рот, как паёк. Я не сплю — я хроню, хроню, как приказ, в бункере, где нет окон, но бьют часы, как выстрелы в такт. Ты не здесь. Но я помню — как те ремни на пустыре: не порваны, не брошены, а просто лежат, держат форму, как будто ждут, что вернётся тот, кто их снял. Я хроню не надежду, не встречу, не свет — я хроню сам процесс хранения, как долг, как долг перед тобой, перед памятью, перед всем, что не сгорело дотла. Иногда слышу — за стеной кто-то шагает. Не враг. Не солдат. Это время. Оно не торопится. Оно знает: всё, что не спрятано — заберёт. А я спрятал. В ржавой папке. Под полом. Там, где раньше висел твой свитер, а теперь — только запах, как от консервы, что до сих пор не съедена. Я к тебе приду — не завтра, не тогда, когда «всё утрясётся», а когда снег перестанет быть пеплом, а воздух — перестанет резать горло. Приду не с клятвами, не с цветами, а просто — выйду из тени, возьму твою руку, поведу туда, где можно дышать не считая ударов. Туда, где душа — не в оковах, не в кармане, а просто висит в воздухе, как провод между двумя разрушенными домами. Ведь тебя люблю — не за что-то, не потому что ты вернулась, а потому что даже если тебя нет, даже если мир — только ржавчина и пыль, даже если завтра снова включат сирены — я всё равно **держу**
«Хроню»
Без любви к тебе — в голове не мысль, а шум,
не ночь — а пыль, что сыплется в рот, как паёк.
Я не сплю — я хроню,
хроню, как приказ,
в бункере, где нет окон,
но бьют часы, как выстрелы в такт.
Ты не здесь.
Но я помню —
как те ремни на пустыре:
не порваны, не брошены,
а просто лежат,
держат форму,
как будто ждут,
что вернётся тот,
кто их снял.
Я хроню не надежду,
не встречу, не свет —
я хроню сам процесс хранения,
как долг,
как долг перед тобой,
перед памятью,
перед всем,
что не сгорело дотла.
Иногда слышу —
за стеной кто-то шагает.
Не враг.
Не солдат.
Это время.
Оно не торопится.
Оно знает:
всё, что не спрятано —
заберёт.
А я спрятал.
В ржавой папке.
Под полом.
Там, где раньше висел твой свитер,
а теперь — только запах,
как от консервы,
что до сих пор не съедена.
Я к тебе приду —
не завтра,
не тогда, когда «всё утрясётся»,
а когда снег перестанет быть пеплом,
а воздух — перестанет резать горло.
Приду не с клятвами,
не с цветами,
а просто —
выйду из тени,
возьму твою руку,
поведу туда,
где можно дышать
не считая ударов.
Туда, где душа —
не в оковах,
не в кармане,
а просто висит в воздухе,
как провод
между двумя разрушенными домами.
Ведь тебя люблю —
не за что-то,
не потому что ты вернулась,
а потому что
даже если тебя нет,
даже если мир —
только ржавчина и пыль,
даже если завтра
снова включат сирены —
я всё равно
**держу**
---
Стих о боли но любви