Ребекка и Циклоп, потерянная любовь

Ребекка привыкла к одиночеству, продавая призрачное тепло в холодном свете неоновых вывесок Окленда. Её клиенты были тенями, а её жизнь — чередой чужих комнат. Пока в одну из таких ночей не вошёл он. Стиптезёр-циклоп по имени Грог.

Он был неуклюж, с одним большим, добрым глазом посреди лба, и танцевал за еду в портовом баре. Его одинокий взгляд увидел в Ребекке не товар, а человека. Он не покупал её время — он приносил ей странные цветы, растушие только на склонах Вулкана Рангитото, и молча слушал. Он влюбился. И её ледяное сердце дрогнуло.

Но судьба — жестокая шутница. Дядя Ребекки умер, оставив ей в наследство крошечную лавку в Лиме. Мечта о побеге стала реальностью, слишком далёкой для Грога.

У него не было денег на билет до Перу. А ещё был был… диагноз. «Эритемный циклопопатический синдром», — вздохнул доктор. При стрессе или резкой смене климата его попа покрывалась алыми пятнами и ужасно чесалась. Дальний перелёт был невозможен.

Они стояли на пирсе, под крики чаек. «Я буду писать», — прошептала Ребекка, касаясь его шершавой щеки. Его единственный глаз наполнился слезой, величиной с омут.

Теперь он по-прежнему танцует у порта. А она в Перу продаёт туристам шерсть альпака. Иногда, глядя на Тихий океан, она чувствует, как у неё краснеют щёки. А он, почесываясь, смотрит на ту же воду и знает, что его краснота — это единственная нить, связывающая его с той, что нашла свой дом на другом краю Земли.