След и судьба Ипатии (19)

"А Я ПОСТЕРЕГУ..."

И они бежали.
И спешили они так, будто старались ухватиться за что то, их покидающее.
Но что это? Вокруг всё та же красота, всё те же два "солнышка". Впереди гладь огромного пруда, который и не собирается от них удаляться.
Так что это? Какие то сигналы? Предчуствие? Почему надо спешить, почему некий внутренний голос велит всё фотографировать бесконечными лабиринтами памяти? Почему она спешила сама, и тянула за руку Лозу? Почему считает шаги, и даже путается в счёте до ста?
Вот они уже в прохладной воде. Пока прохладной. Пока не привыкнет разогретое Сириусом тело...
"Поплыли, Лоза! Надо спешиииить!"
И они плыли. По глади пруда. Потом заплыли в какую то речку. Против течения трудней, но всё равно надо спешить. Почему? Просто надо, и всё.
"Поплыли! Скореееее!"
Лозалия Амазонка. Совсем не чуствует усталости. А Ипатия уже чуствует - всё! Она словно увидела крутую стену предела, который не может преодолеть. В следующую секунду Ипатия осознала - это никакая не стена. Это обрыв. Пропасть. Бездна. Но течением реки её в неё не занесёт. Ибо плывёт она против течения. Как и всю свою недолгую жизнь.
Недолгую? Почему, почему, почему такие слова некой иглой врезаются в её сознание?
"Вкушая, вкусила...Плывя, спешила. И се я у края бездны".
"Ипа, что с тобой?" - удивлённо спросила Лоза, взяв её за руку, и выводя на берег.
"Да так, ничего....Просто никогда я ещё не была такой счастливой..."
Ипатия ни словом не промолвилась своей сестре во Вселенной о том, что всё чаще стала ощущать. Да и не передать этого словами!
"Бежим, Лоза, бежиииим!" - вновь схватила подругу за руку и побежала в лес, былую усталость как рукой сняло.
"Бежим за теми зайцами!"
Девушки играли с несколькими зайчиками наперегонки. То они за ними, то те...
Сумерки приплыли незаметно. Где наш дом? Ау!
Нет, они не могли заплутать. Только очень не хотелось возвращаться домой, и подсознание словно подыгрывало им в этом.
Но зайцы убежали домой. И им уже время.
"Бежиииим!"
И был вечер, и наступит утро. И день за ним...
Вернувшись домой, девушки легли спать. Лозалия завтра с самого утра улетит на z- космолёте в регион своей миссии, а её, Ипатию, будут ждать её студенты, её ученики. Лекции, потом семинар.
Но она долго не могла заснуть, в голову лезли какие то второстепенные мысли.
Вдруг Ипатия увидела перед собой россыпь звёзд. Их было гораздо больше, чем в ночном небе Земли или в сумерках Планеты Предтеч. Звёзды почему то двигались по неким окружностям, и, о Боже!, - от них исходило некое пение, мелодию которого невозможно передать словами.
Но Ипатии удалось различить некоторые слова той звёздной песни:
"Смерть уничтожена, и её больше нет. Мы бесконечные, и всегда будем жить..."
Потом пение прервалось. Точнее, смешалось со страшным шипением. Ипатия увидела пламя, и обломки падающего в бездну (опять бездна!) космолёта. Космолёт сгорел. Но пламя осталось, и перекинулось на Ипатию. Дном бездны вдруг предстала Александрия, Ипатия заметалась по с детства знакомым узким улицам, но всепожирающее пламя тут же догнало её.
Ипатия почуствовала невыносимую боль.
"Аааааааааа!"
Открыв глаза, она увидела заботливое лицо подруги. "Ипа, что с тобой?"
"Я не ведаю" - только и сказала девушка.
"Это всего лишь сон, такое бывает. Спи, усни, дорогая! А я постерегу тебя..."
Ипатия заснула быстро. Кошмары больше не снились. Но привиделось ей бескрайнее зелёное поле, два "солнышка" на небе, а между "солнышками" сими она увидела ... Лозалию!
Именно Лозалия пела сию прекрасную мелодию - "Смерть уничтожена, и мы будем жить...Будь спокойна, ибо я постерегу тебя..."
Утром Ипатия проводила Лозалию к поджидавшему её z-космолёту. Почему то непривычно долго смотрела ей в глаза, словно выискивая в них оправдание своей непонятной тревоге.
Лоза, потеребив длинные волосы Ипы, весело произнесла - "До скорого, сестра! Держись тут! Успехов!"
"И тебе успехов! Я буду ждать!"
Продолжу.