Этьен с изумлением смотрел на свою знакомую, так изменившуюся за те восемь лет, что прошли с момента последней их встречи. В тот раз Витесса, дочь лесоруба, живущего в Рэдвудвилле, небольшом городишке, расположенном в десяти милях отсюда, выглядела, как и полагалось одиннадцатилетней девочке, маленьким щуплым ребёнком. Впрочем, для своих лет она была довольно высокой, но при этом очень худой и слабой на вид. Сейчас же перед ним стояла девица с хорошо развитой мускулатурой, но при этом с идеальными женскими формами, ростом едва ли не выше его. – Этьен, ты... – Витесса что-то хотела сказать, но слова как будто застряли в горле и не могли... Они не могли прозвучать. По щеке девушки катилась слеза, а в её глазах отражалась нежная голубизна ясного июльского неба. Они стояли друг против друга и молчали. Картина того самого дня, когда Витесса получила вторую жизнь, чётким рисунком возникла в их памяти...
* * *
В то день Витесса и её старшая сестра Адель, как обычно бывало по пятницам, отправились далеко в лес, где в посёлке лесорубов, расположенном в пяти часах ходьбы от Рэдвудвилла, жил их отец.
Отец девочек вынужден был работать без выходных, поэтому в город он возвращался лишь в начале зимы, когда суровые холода и метели не позволяли лесорубам продуктивно и долго валить огромные деревья с корой тёмно-красного цвета. Поэтому всё необходимое – продукты, табак, свежее бельё и прочее – ему один раз в неделю доставляли две его дочери.
– Этьен, ты... – Витесса что-то хотела сказать, но слова как будто застряли в горле и не могли... Они не могли прозвучать. По щеке девушки катилась слеза, а в её глазах отражалась нежная голубизна ясного июльского неба.
Они стояли друг против друга и молчали. Картина того самого дня, когда Витесса получила вторую жизнь, чётким рисунком возникла в их памяти...
* * *
В то день Витесса и её старшая сестра Адель, как обычно бывало по пятницам, отправились далеко в лес, где в посёлке лесорубов, расположенном в пяти часах ходьбы от Рэдвудвилла, жил их отец.
Отец девочек вынужден был работать без выходных, поэтому в город он возвращался лишь в начале зимы, когда суровые холода и метели не позволяли лесорубам продуктивно и долго валить огромные деревья с корой тёмно-красного цвета. Поэтому всё необходимое – продукты, табак, свежее бельё и прочее – ему один раз в неделю доставляли две его дочери.