"Ну вот, и приехали... Свирри, тпру !" — Витесса остановила боевого барсука возле гостиницы старого Джо и спрыгнула на мостовую. Привязав Свирепого к придорожному столбу, она бодро взбежала по ступенькам крыльца и вошла в полутёмный холл с полдюжиной старомодных кресел, стоящих на большом потёртом ковре, и десятком древних картин, висящих на его слегка обшарпанных стенах.

Перекинувшись парой слов с портье – немолодым человеком с выправкой военного и проницательным взглядом холодных серых глаз, – Витесса отправилась в гостиничный бар.
Заказав полстакана виски, кувшин с охлаждённым чаем, салат и двойную порцию жаркого, она скользнула взглядом по залу и мгновенно отметила про себя его посетителей. Их было не так уж и много. Один из них сразу же привлёк к себе её внимание. Это был парень лет двадцати семи, невысокого роста, коренастый и, по-видимому, физически очень сильный, в ковбойских штанах и рубахе с расстёгнутым воротом. На могучей шее его висела стальная цепочка с медальоном в виде массивного железного паука. Парень бесцеремонно рассматривал Витессу, взирая на неё оценивающе и недóбро, как будто замышляя что-то дурное. На столе перед парнем стояла бутылка рома, часть содержимого которой им, очевидно, была уже выпита, и стакан.

Витесса бросила на стойку пару монет, заранее заплатив за ужин, и расположилась за столиком, стоящим поодаль от парня, но так, чтобы парень и все, кто находились поблизости от него, были в пределах её поля зрения, и малейшие их действия можно было легко контролировать, не привлекая к себе подозрительного внимания с их стороны.

Вскоре к парню подсел юнец в одежде, обычной для фемеров из-под Солятина – серой спецовке и мешковатых штанах, заправленных в короткие сапоги, – и в завязавшейся громкой пьяной беседе назвал парня по имени. Мартын – так звали парня – очевидно был хозяином положения, а юнец – его младшим подельником или слугой.

Подкрепившись сытным обедом, Витесса направилась к выходу.

"Ну вот, и приехали... Свирри, тпру !" — Витесса остановила боевого барсука возле гостиницы старого Джо и спрыгнула на мостовую. Привязав Свирепого к придорожному столбу, она бодро взбежала по ступенькам крыльца и вошла в полутёмный холл с полдюжиной старомодных кресел, стоящих на большом потёртом ковре, и десятком древних картин, висящих на его слегка обшарпанных стенах.

Перекинувшись парой слов с портье – немолодым человеком с выправкой военного и проницательным взглядом холодных серых глаз, – Витесса отправилась в гостиничный бар.
Заказав полстакана виски, кувшин с охлаждённым чаем, салат и двойную порцию жаркого, она скользнула взглядом по залу и мгновенно отметила про себя его посетителей. Их было не так уж и много. Один из них сразу же привлёк к себе её внимание. Это был парень лет двадцати семи, невысокого роста, коренастый и, по-видимому, физически очень сильный, в ковбойских штанах и рубахе с расстёгнутым воротом. На могучей шее его висела стальная цепочка с медальоном в виде массивного железного паука. Парень бесцеремонно рассматривал Витессу, взирая на неё оценивающе и недóбро, как будто замышляя что-то дурное. На столе перед парнем стояла бутылка рома, часть содержимого которой им, очевидно, была уже выпита, и стакан.

Витесса бросила на стойку пару монет, заранее заплатив за ужин, и расположилась за столиком, стоящим поодаль от парня, но так, чтобы парень и все, кто находились поблизости от него, были в пределах её поля зрения, и малейшие их действия можно было легко контролировать, не привлекая к себе подозрительного внимания с их стороны.

Вскоре к парню подсел юнец в одежде, обычной для фемеров из-под Солятина – серой спецовке и мешковатых штанах, заправленных в короткие сапоги, – и в завязавшейся громкой пьяной беседе назвал парня по имени. Мартын – так звали парня – очевидно был хозяином положения, а юнец – его младшим подельником или слугой.

Подкрепившись сытным обедом, Витесса направилась к выходу.

Беседующие у ручья не заметили, как пролетело время и наступили вечерние сумерки.
– Ну, что ж, Этьен, мне пора ехать дальше.
– В Слоувилл ? А ты уверена, что у тебя хватит горючего до него добраться ?
– Такой уверенности у меня нет.
– Тогда едем ко мне, в Баджервилл. Переночуешь у меня, а там посмотрим.
— Спасибо. Я уже и сама подумала об этом.
Витесса и Этьен рассмеялись, не без удовлетворения отметив про себя, что мысли их сошлись, и им не нужно ломать голову над тем, как поступать дальше.
Витесса завела мотобайк, сев за руль. Этьен сел за ней, и они тронулись с места.

* * *

Лесная дорожка, по которой они ехали, была не самая ровная, но те три мили, что им предстояло преодолеть до Баджервилла, промелькнули довольно быстро.
Вот и городок. Небольшой, уютный, расположенный у подножья холма, изрытого глубокими и длинными ходами и помещениями барсучьих нор.

Дом Этьена. Прекрасный сад и вымощенный плитами двор, примыкающий ко входу в барсучью нору. Из норы пару раз в сутки выходит Свирри, он же Свирепый, — гигантский ручной барсук, выполняющий работу сторожа и ездового животного. Завтра Свирри должен доставить Витессу домой, в Сноувилл, так как топливо мотобайка закончилось, а бензоколонки в Баджервилле, к сожалению, нет.

После ужина – приятная прогулка по ухоженным улочкам вечернего города и созерцание живописных ландшафтов его окрестностей, а затем подготовка ко сну.

* * *

В дверь комнаты Витессы деликатно стучат. Это Этьен.
– Я бы хотел пожелать тебе спокойной ночи, Витесса.
– Спасибо, Этьен, тебе также спокойной ночи.
Этьен, вежливо, но при этом немного грустно улыбаясь, отступает к дверям и уже почти удалился, аккуратно притворив за собой дверь.
– Этьен, постой !
Дверь вновь открывается.
– Ты ведь зашёл ко мне не только для этого, правда ?
Этьен смущается и немного краснеет.
– Да, это так...

Упругое тело Витессы прижато к Этьену, а её губы нежно и страстно целуют возлюбленного. Он и она снова вместе. И теперь уже навсегда.

Конец повести.
20/10/25
Слоувилл.

Этьен успел нажать на курок. Отброшенный на брёвна телом Вулли, уже мёртвого, но даже и в этом своём состоянии внушавшего страх, сын егеря нашёл в себе силы подняться и вскинуть ружьё.
Большая собака – это была Злобби – перемахнув через Витессу, пытавшуюся её задержать и потерявшую при этом свой кинжал, стрелой понеслась на Адель, в тот миг отражавшую нападение пса-адьютанта.

* * *

Злобби не стала отвлекаться на младшую дочь лесоруба. Ей важно было уничтожить Адель, которая убила её любимого бета-самца, второго в иерархии пса после Вулли. Напав со спины на Адель, она не оставляла ей ни единого шанса на жизнь.

– Адель ! – Витесса закричала так, как не кричала никогда в своей жизни.
Сестра поняла и, развернувшись, успела подставить клинок в грудь бешеной в своей ярости Злобби. Но и острые зубы собаки успели вцепиться в горло Адель. Мгновение спустя обе они были мёртвы.

Витесса уже не воспринимала того, что случилось потом. Адель мертва. А всё остальное – неважно. Серый комок густой шерсти стремительно увеличивался в размерах, грозя разорвать оцепеневшую девочку в клочья. Но выстрел Этьена сразил последнего пса этой стаи. Пёс-адьютант, кувыркнувшись, упал и затих...

Этьен подошёл к Витессе и, положив левую руку на плечо девочки, правой вручил ей на память свой нож:
– Держи, он теперь твой. Считай, что с этой минуты ты воин.

* * *

– Тот самый? – Этьен с интересом рассматривал нож, который Витесса минуту назад чуть было не метнула в него.
– Да, это он. – девушка улыбнулась и благодарно посмотрела на своего спасителя.
Они сидели на берегу ручья и беседовали. Как много событий прошло с той поры !

Защитники хижины не догадывались о том, что Злобби и пёс-адьютант способны вдвоём имитировать звуки других членов стаи, создавая впечатление её многочисленности. А вой вожака лишь подкрепил это ложное впечатление.

* * *

Адель стояла лицом к опушке, не решаясь продвинуться к ней дальше метра. Дальше идти было очень рискованно, и риск этот был неоправдан. Постояв так немного и обтерев кинжал о траву для того чтобы удалить следы крови, она стала медленно, лицом к лесу, идти назад.

Пёс-адьютант выскочил из-за дерева, как будто готовясь к атаке, но тотчас же скрылся за толстым стволом, в который вонзились две пули – Этьена и Тома. Атака оказалась ложной...

А в это время вожак и его подруга уже пролезали во двор через сделанный Вулли подкоп. Атака в лоб или с передних флангов была бессмысленной: лежащие у крыльца, за кучей брёвен, Этьен и Том легко бы её обнаружили и прошили бы Вулли и Злобби за доли секунды. Поэтому – только сзади. Разделившись у противоположной от крыльца стены хижины, они — каждый со своей стороны дома – бесшумно двинулись вдоль неё к своим жертвам.

* * *

Витесса, всё это время находившаяся в комнате и смотревшая в окно, выходившее на боковой двор, не видя того, что происходило с Адель, отлично могла видеть всё, что происходило за углом дома с её стороны. Поэтому, когда её взгляд упал на подругу Вулли, крадущуюся ко крыльцу, она тут же рванулась к открытым дверям, закричав.
Этого крика было достаточно, чтобы Этьен, обернувшись к Витессе, понял, чтó происходит, но не достаточно, чтобы вовремя сделать спасительный выстрел. Ибо другой выстрел и крик заставили его повернуть голову в сторону Тома. Старик был мёртв. Над ним, уткнувшимся в брёвна с перерезанным горлом, высилось мощное тело Вулли, огромной сжатой пружиной готовое вновь распрямиться и сделать прыжок.

Ошибка Вулли на первом этапе сражения заключалась в том, что он недооценил расстояния, которое ему показалось большим, от хижины до находящейся возле опушки Адель. Убойной силы пуль и меткости стрелков всё же хватило для уничтожения его лучших псов, а ловкость девчонки и её обращение с холодным оружием превзошли все его ожидания. Но теперь, на втором этапе, он будет куда осмотрительнее.

* * *

Задний двор хижины лесника был окружён полутораметровой изгородью с опутывавшей её колючей проволокой. Такая мера предосторожности считалось вполне достаточной для защиты дома от крупных лесных хищников, к которым вне всякого сомнения относились и дикие собаки. Но для Вулли перемахнуть её в огромном прыжке было делом не слишком сложным. Другое дело – для Злобби. Она, при всей её силе и ловкости, пожалуй, едва ли отважилась бы на такой рискованный трюк. Поэтому Вулли решил сделать подкоп.

Вырыть яму глубиной полметра и метр с небольшим длиной не составило для него большого труда. Через каких-то пару минут энергичных усилий лаз был готов.
Но Вулли не спешил проникать на территорию двора старого Тома. Быстро вернувшись назад, где своим и злобным рычанием его пёс-адьютант и подруга Злобби отвлекали внимание людей, он присоединил к их дуэту свой душераздирающий вой.

Для Тома, Адель и Этьена было ясно, что то, что осталось от стаи, ещё вполне многочисленно и опасно для них, а также всех, кто окажется здесь и поблизости. Похоже, собаки, потерпев поражение в первой части сражения, не считали его проигранным и не собирались покидать это место. Впрочем, такой расклад защитников дома вполне устраивал. Ведь цель – убить всех собак и в том числе Вулли – пока не достигнута. Неизвестным было точное количество особей стаи, но, судя по издаваемым ими звукам, их было никак не меньше семи.

(Продолжение следует)

Негромкий, но злобный рык Вулли явился сигналом атаки. Четвёрка псов, со скоростью молнии выскочивших из-за деревьев, яростно набросилась на Адель с разных сторон, но почти в то же мгновение двое из них упали, забившись в предсмертных конвульсиях. Их сразили пули Этьена и старого Тома, который, несмотря на раны, не пожелал остаться в стороне от театра сражения. Ещё один пёс, визжа, закрутился юлой с распоротым брюхом: кинжал Адель достиг своей цели. Четвёртый сделал попытку вцепится ей в горло, но она успела поставить защиту рукой, и пёс смог сжать свои челюсти лишь на предплечье юной воительницы. Свободной рукой Адель ловко кромсала свирепого пса закалённым клинком, и вскоре он вынужден был отпустить свою хватку.
Улучшив момент, Этьен сделал выстрел, и пёс рухнул замертово, издав свой последний отчаянный визг.

У Вулли оставались лишь пёс-адьютант, его верная подруга Злобби и новый коварный план, который он не замедлил претворить в действие.

Усилиями Адель и Витессы леснику, которого занесли в дом, была оказана необходимая помощь. Этьен расположился на крыльце, готовый в любой момент открыть огонь по собакам из стаи Вулли, если они осмелятся подойти слишком близко. Обстановка, казалось, стала гораздо спокойнее.
Но время шло, и нужно было претворять план по уничтожению стаи в действие. Этьен понимал, что псы Вулли залегли где-то рядом, готовые сорваться и разорвать на куски каждого, кто отойдёт от дома на подходящее для нападения расстояние. Вот уже несколько часов они ждали сигнала своего вожака, следившего за крыльцом не смыкая глаз. И не было никаких сомнений в том, что рано или поздно они свою добычу получат.

Приманкой для псов решено было сделать Адель. Облачившись в доспехи в виде двух зимних курток из прочной ткани и пары толстых штанов из крепкого сукна Адель вышла из хижины и направилась через двор к калитке. Отворив её и немного постояв у ограды, она решительно пошла к лесной чаще.

Расчёт оказался верным. Вулли вернулся в эти края не для того, чтобы обеспечить обильный корм своей стае, совершая новые набеги на фермы. Он вернулся для того чтобы мстить, убивая людей. И он не собирался отступать от этой цели, чего бы ему это ни стоило. Количество погибших своих сородичей его беспокоило меньше всего – если потребуется, он соберёт новую стаю. И даже себя он уже не пытался сберечь. В жизни у него было всё, о чём мог бы мечтать любой дикий пёс. Для полного счастья ему оставалось лишь громко уйти из этого мира, забрав с собой на тот свет тех, кого он считал своими врагами.

(Продолжение следует)

Раздавшиеся поблизости выстрелы послужили сигналом к действию, и Этьен, схватив ружьё, в мгновение ока оказался у дверей хижины. Адель и Витесса, не менее стремительно выхватившие из ножен кинжалы и занявшие боевые позиции в простенках комнаты, застыли в напряжении ожидания возможной атаки. Ещё несколько выстрелов за оградой – и юноша, распахнув дверь, взял на мушку огромного пса, готового совершить прыжок на старину Тома.

Старик уже не стоял на ногах. Привалившись к столбу изгороди, он пытался перезарядить карабин, но было ясно, что ему уже не успеть...

Выстрел Этьена прозвучал как раз вовремя. Размозжив голову свирепого пса, стремительно бросившегося на Тома, он спас лесника от неминуемой гибели. Вторым выстрелом Этьен покончил с ещё одним членом стаи. Этих спасительных секунд старине Тому было достаточно, чтобы перезарядить карабин и тотчас же покончить с ещё парой хищников.

Стая была вынуждена отступить. Этьен подбежал к Тому и быстро подставил своё плечо. Оказавшаяся рядом Адель помогла дотащить раненого до входа в жилище и прислонить его к бревенчатой стене хижины. Левая нога Тома была изодрана острыми зубами собак, лицо старика было залито кровью.

Адель обтёрла лицо Тома платком, который из белоснежно белого тут же стал красным.
– Спасибо, друзья, – в глазах лесника светилось тепло благодарности своим спасителям, – я ваш должник.
– О чём ты, Том ? – Этьен недоуменно взглянул на раненого, не опуская ружья и ни на миг не ослабляя контроль над тем, что происходит вокруг.
– У меня почти не было шансов спастись. Я видел его. Вожак стаи – Вулли.

Дальнейшая история Вулли была наполнена приключениями и опасностями, исходившими в основном от людей, которые безуспешно пытались его убить. Капканы, приманки, засады и прочие хитрости были для Вулли задачками из первого класса начальной школы, если, конечно, так можно сказать применительно к знаниям представителей мира животных. В ответ Вулли продолжал совершать дерзкие и опустошительные набеги со своей бандой на фермы, нанося им всё больший ущерб.

В конце-концов Вулли так обнаглел, что средь бела дня, пройдясь по окраинам Рэдвудвилла, оставил после себя восемь трупов мужчин, раскиданных там и сям по обочинам дорог, в огородах и даже вблизи продуктовых лавок.

Такое зло спустить ему было нельзя, и, в результате по-настоящему серьёзных мер с привлечением отлично вооружённого и экипированного отряда егерей стая Вулли была почти полностью уничтожена. Почти...

Вулли остался цел. Как и его подруга, с которой он сумел уйти от преследования и надолго скрыться за горами, лежащими к северу от Большого Слоувилльского леса.