За что Фрина предстала перед судом?

За что Фрина предстала перед судом?

Она была самой желанной женщиной Афин. Красивой настолько, что для нее не существовало правил — она сама их диктовала. Ее настоящее имя, Мнесарета, означало «помнящая о добродетелях». Но все знали ее как Фрину - «жаба» или «желтокожая». Так прозвали за матовый, желтоватый оттенок кожи, который, по слухам, сводил с ума даже самых сдержанных мужчин.

Фрина не просто была гетерой — куртизанкой. Она была дипломатом, чьим оружием была красота, а тактикой — непокорность. Царь Лидии, охваченный страстью, поднял налоги целому городу, чтобы смочь оплатить заеё милости. А философу Диогену она отдалась безвозмездно, пораженная его умом. Она накопила такое состояние, что смогла предложить отстроить разрушенные стены Фив, потребовав лишь табличку с надписью: «Фивы были разрушены Александром и восстановлены Фриной».

Но ее главной дерзостью была не стоимость, а искусство. Она стала музой великого скульптора Праксителя. Для него она, обнаженная, позировала для статуи Афродиты — неслыханная вольность для того времени. Богинь было запрещено изображать нагими. Но Пракситель запечатлел божественную красоту Фрины в мраморе, и этот шедевр стал сенсацией.

Именно эта статуя стала поводом для расправы. Один из отвергнутых поклонников, Евфий, обвинил Фрину в страшном преступлении — в нечестии и оскорблении богов. Мол, она возомнила себя равной Афродите. Суд был скорым и суровым. Судьи, среди которых наверняка были те, кого она когда-то отвергла, уже готовили приговор: изгнание и конфискацию всего богатства.

Казалось, участь решена. Но тогда защитник Фрины, оратор Гиперид, пошел на отчаянный шаг. Вместо очередной речи он молча подвел ее к середине зала и… сорвал с нее одеяние.

По легенде, судьи замерли. Они увидели не обвиняемую, а живое воплощение божественной красоты, тот самый идеал, который они почитали в храмах. Разум уступил место благоговению. Фрину оправдали, а ее клеветника, Евфия, оштрафовали.

Эту самую кульминационную сцену, момент триумфа красоты над законом, и запечатлел на своем знаменитом полотне «Фрина перед ареопагом» французский художник Жан-Леон Жером в 1861 году. Картина стала живописным гимном этой легенде, зафиксировав мгновение, когда обнаженная правда оказалась сильнее любых обвинений.

А как вы думаете, что на самом деле заставило судей оправдать Фрину? Благоговение перед «божественной» красотой или страх осудить ту, что стала общественным идеалом?