Бабье лето

ты видимо в Париже если и была, то лет 30 назад.

В этом году нет бабьего лет. Только горе и слезы

Два русских военных сидят в кафе Парижа. "А информационную войну мы проиграли" - задумчиво произносит один. "Да, да" - соглашается второй и кричит "Гарсон! Ещё два круассана! Быстро, быстро, быстро!" Так появилось Бистро в Париже.

Теперь не бабье лето, а гендерлето. Звучит не очень, но современно и цивилизованно.

Листья жёлтые над городом окружаться, тихим шорохом нам под ноги ложатся...

Ой, это латыши пели. Они тут объявили Донбас террористическим, мол сами себя обстреливают, разрушают и убивают.

Обожаю эту песню В. Малежика, хотя давно и счастливо женат.

"Вот и осень пришла, вот и осень.
Шелестит под ногами листа,
Сердце медленной музыки просит,
И кружится опять голова.

Пахнет дымом из старого парка -
То сентябрь вновь костры свои жжёт,
И смотрю я на грустный и яркий
Жёлтых листьев прощальный фокстрот.

Ну, в чём моя вина? Ну, в чём моя вина?
Скажи мне осень я тебя пойму!
Налей мне, тишина, холодного вина!
Так больно вдруг остаться одному.

Под ногами как будто бы бездна,
И щемит недотрога-тоска.
Жизнь, какая ты грустная песня,
И разочарований река.

Ну, в чём я виноват? Ну, в чём я виноват?
Скажи мне осень, я тебя пойму!
Налей мне, тишина, холодного вина!
Так больно вдруг остаться одному.

Ты была всех дороже на свете,
Только прошлое щипет глаза,
Я хочу, чтоб никто не заметил,
Как бежит отчего-то слеза".

P.S. Люблю гулять в одиночестве по пустым улочкам в предзакатное время, когда усиливается ветер и сорванные им с деревьев листья летят, блестя в свете вспыхивающих окон домов. Однажды дойдя до перекрёстка и повернув на другую улочку увидел, что навстречу мне также прогуливается женщина. Когда мы поравнялись друг с другом, то просто не могли не остановиться, глядя в удивлённые лица друг друга. Такая встреча равносильна встрече где-то на звёздном мосту. Ну, что я мог поделать, кроме как сказать: - Хотите я вас в кафе приглашу? - Хочу - ответила она. Я подал ей руку и мы так, взявшись за руки молча дошли до кафе. Сели за столик. Я глазами показал ей на меню и она сделала заказ себе и мне, а потом вопросительно посмотрела на меня, как бы спрашивая: - Я угадала? Я кивнул головой, на что лёгкая улыбка коснулась её губ. Так мы и сидели, молча пили кофе с тем, что она выбрала в меню и смотрели друг другу в глаза. Не знаю, что думала она, но я купался в океане её глаз. Пришло время расстаться. Мы также молча вышли на улицу, она повернулась ко мне, поцеловала в щёку и молча пошла туда, куда ей было нужно.

Ага! Виктор Лапчёнок - типичный такой латыш. А Нора Бумбиере - ах, какая женщина.

Признаться, ни чай с бергамотом, ни круассан с шоколадом я не люблю. Так что, наверное, мысль была бы, что с крайней голодухи и это можно съесть.

Париж теперь весь получерный, полуарабский...

А так, ничо, в принципе. Но тесноват.

Входит осень, холодная осень
И ничто не может помочь...
Гонит ветер листвяную осыпь.
На Варшаву , на Варшаву,
На Варшаву падает...😂

Первыми исполнителями были Маргарита Вилцане и Ойяр Гринбергс, известный дуэт в Латвии. А вы пишите уже о 1977г. "Песня года".