Не признаться ему во всем было нельзя. Это такой человек ему бы в 30-е годы в НКВД работать, выведет на чистую воду даже если ничего не было. а вообще на тот момент когда он стал все выяснять, я сначала соврала ему, но он не поверил и сказал что если я во всем не сознаюсь, то он не поленится и проверит меня на полиграфе и если он покажет что я вру, то мы расстанемся. И в концов мне ничего не оставалось делать как во всем признаться ему и попросить прощения, а он сказал что не верит в мое раскаяние, потому что я не сказала ему правду с первого раза, а только после того как поняла что все откроется, а значит не от чистого сердца