У нас был подобный жуткий опыт с бабушкой. Так вышло , что она жила в деревне и навещать ее постоянно просто не было никакой возможности. Созванивались с ней , и замечали , что что-то не так, звоночком для нас было то, что она постоянно говорила как то замедленно , не могла иногда связать предложения. Позвонили соседке, она сказала, что наша бабуля от одиночества начала прикладываться к бутылке и всё уже очень плохо. Мы в срочном порядке начали искать клинику, и нашла клинику Гиллера, там лечение научно доказанное, есть сотни научных работ, подтверждающих его эффективность, а главное даётся гарантия результата. Мы забрали бабушку к себе в город жить, отвели в клинику, вылечили , но больше так далеко от себя отпускать не хотим. Эта история научила нас быть внимательнее к ближним, потому что бабушкина болезнь – наша вина на 100 процентов.

У нас был подобный жуткий опыт с бабушкой. Так вышло , что она жила в деревне и навещать ее постоянно просто не было никакой возможности. Созванивались с ней , и замечали , что что-то не так, звоночком для нас было то, что она постоянно говорила как то замедленно , не могла иногда связать предложения. Позвонили соседке, она сказала, что наша бабуля от одиночества начала прикладываться к бутылке и всё уже очень плохо. Мы в срочном порядке начали искать клинику, и нашла клинику Гиллера, там лечение научно доказанное, есть сотни научных работ, подтверждающих его эффективность, а главное даётся гарантия результата. Мы забрали бабушку к себе в город жить, отвели в клинику, вылечили , но больше так далеко от себя отпускать не хотим. Эта история научила нас быть внимательнее к ближним, потому что бабушкина болезнь – наша вина на 100 процентов.