Глава 7. Последний день лета

Весь август я молчала.
Честно выполняла то, о чём мы договорились 26 июля: не писала, не отвлекала его от новой работы и не пыталась снова выяснять отношения. Тигран не был заблокирован, диалог я не удаляла, написать мне можно было в любой момент. Я просто ждала конца августа и нашей встречи.
И думала о ней практически каждый день. Мне уже просто хотелось увидеть его, обнять и поставить точку, закрыть этот гештальт и уехать довольной, что то, что я так ждала с апреля наконец закончилось.
Я на стенку лезла от ожидания, но не писала. Мне казалось, что этот месяц нужен нам обоим: он спокойно обустроится в Екатеринбурге, я успокоюсь после июля, уйдут лишние эмоции и обиды, и в конце августа мы наконец увидимся и поговорим нормально, не через Telegram или телемост.
Прошёл почти весь месяц. Но он ничего не писал..
Наступило 31 августа — последний день лета. Я ждала хотя бы какого-то сообщения про нашу договорённость, но его не было. В итоге вечером сама открыла диалог и написала максимально ненавязчиво только 1 фразу:
«Вот и последний день лета...»
Мне казалось, смысл очевиден. Мы договаривались молчать до конца августа, чтобы не купаться в ругани. Я не начинала выяснять отношения, ничего не требовала, а просто напомнила о себе и ждала обычного ответа: едем мы куда-то или нет.
Но реакция оказалась такой, будто я совершила что-то совершенно ненормальное.
Тигран сорвался: «Зачем ты пишешь? Да ***, нет, это сюр! Нет, я не приеду, у меня нет никакого желания встретиться после всего, что произошло... Ты в очередной раз пишешь спустя дохуища времени и делаешь вид, будто всё окей!»
И вот этого я уже действительно не понимала.
Мы сами договорились молчать. Я месяц не трогала его именно потому, что выполняла эту договорённость. Он знал, что я жду встречи в конце августа. Если за этот месяц он передумал — это нормально. Чувства проходят, планы меняются, обстоятельства тоже. Но почему нельзя было просто написать: «Я передумал, никуда не поеду»?
Вместо этого получалось, что наша договорённость существовала только до тех пор, пока соответствовала его текущему желанию. Он мог передумать, ничего мне не сообщить, а когда я спустя месяц приходила ровно в оговорённый срок, виноватой оказалась я — потому что «пишу спустя дохуища времени».
Я сидела и перечитывала сообщения, пытаясь совместить их с человеком, который ещё несколько месяцев назад ежедневно говорил «я тебя люблю», а 26 июля сам согласился на встречу в конце августа.
Но теперь он уже точно никуда не собирался. Екатеринбург стал его новой жизнью, уезжать оттуда он не хотел, встречаться со мной тоже.
И в этот момент во мне наконец что-то закончилось.
Я попросила вернуть деньги, которые дала ему на загранпаспорт, отправила ссылку на закрытый канал, куда весь август сливала всё, что чувствовала, и попросила заблокировать меня, если он относится ко мне как к мусору.
Деньги он вернул. Что-то ещё написал, но у меня уже не было сил это читать. На следующий день он удалил наш диалог, поэтому полностью последние сообщения я так и не увидела. По ссылке на канал он тоже не зашёл, не посчитал нужным даже ознакомиться со всеми теми мыслями и эмоциями, что я выражала в том канале. Месяц назад он писал что он "единственный человек, которому не все равно" на меня.
Так закончилась история, которая началась с многочасовых видеозвонков, прошла через «ты мне никто», ежедневные «я тебя люблю», планы на встречу, Екатеринбург и месяц ожидания.
А я вынесла из неё одну очень простую вещь: нельзя бесконечно чинить чужую жизнь, когда твоя собственная в этот момент разваливается.
Я слишком долго тратила силы на чужую работу, проблемы, настроение и будущее. Теперь мне хотелось вернуть эти силы себе.
💬 Вопрос к читателям: Что бы задело вас сильнее: то, что человек передумал встречаться, или то, что он ничего об этом не сказал, а потом обвинил вас в том, что вы написали спустя месяц?

Глава 6. Четыре дня попыток поговорить

С 22 по 26 июля я четыре дня пыталась просто поговорить с Тиграном и понять, что вообще произошло. В моей голове ещё совсем недавно мы ежедневно созванивались, он говорил, что любит меня, мы собирались встретиться в Турции, обсуждали будущее. Потом две недели тишины — и передо мной уже совершенно другой человек, который переехал в Екатеринбург, ничего мне не рассказал и теперь разговаривает так, будто я его страшно раздражаю, да и вообще "не хочет со мной контактировать".
Мне не хотелось ругаться, я хотела узнать в какой момент все изменилось? Почему? Что он сейчас чувствует? Почему всё, что мы говорили друг другу ещё несколько недель назад, внезапно перестало иметь значение?
Но нормального разговора не получалось. Чем больше я пыталась разобраться, тем сильнее он огрызался. Я слышала: «Да забей», «не загоняйся», «мне неплохо», «я не хочу сейчас рыться в грязном белье». На мои попытки объяснить, что мне действительно плохо и я нахожусь в полном шоке, он отвечал, что мне просто не надо об этом думать.
Получалось очень странно: человек месяц говорил мне о любви, строил планы, убеждал, что мы всё преодолеем, а теперь мне даже нельзя было спросить, почему всё это закончилось. Его собственное состояние обсуждалось — ему нормально, он не переживает, он не хочет об этом думать. Моё состояние будто вообще вышло из чата - мой шок его не интересовал совершенно. На мое "мне плохо" он ответил "ничем не могу помочь".
А мне было важно хотя бы понять произошедшее. Я ведь воспринимала всё это всерьёз. В какой-то момент я действительно думала о том, чтобы бросить то, во что годами вкладывалась в своей стране, и переехать в другую страну, чтобы попробовать быть рядом с ним. Поэтому предложение «да забей» в качестве объяснения происходящего меня только дезориентировало.
При этом я старалась максимально сдерживаться, потому что видела: любые мои эмоции вызывают у него ещё больше раздражения. В итоге я даже создала закрытый Telegram-канал и стала писать всё туда, лишь бы не грузить его своими чувствами и не провоцировать очередной поток негатива.
Так продолжалось четыре дня. Я всё ещё надеялась, что проблема хотя бы частично в формате общения. Переписка действительно плохо подходит для таких разговоров: не видишь человека, легко неправильно понять друг друга. Поэтому постепенно мы пришли к мысли, что лучше один раз встретиться вживую и спокойно обо всём поговорить.
Тигран сказал, что сможет только в конце августа. Я СНОВА согласилась ждать.
К этому моменту я уже настолько устала от его раздражения в свой адрес, что попросила хотя бы прекратить этот поток негатива. Но он не прекращал. Тогда я предложила самое простое решение: раз сейчас мы нормально общаться не можем, давай помолчим до Турции. Он согласился.
На этом наш разговор 26 июля закончился.
Я решила действительно оставить его в покое. Он только что переехал в Екатеринбург, вышел на новую работу, обустраивал новую жизнь — пусть спокойно приходит в себя. Я тоже надеялась за этот месяц успокоиться и перестать бесконечно прокручивать произошедшее в голове.
Даже если его чувства действительно прошли, мне всё равно хотелось встретиться. Я мечтала об этой встрече ещё с апреля. Мне хотелось наконец увидеть человека, с которым я четыре месяца проводила столько времени, посмотреть ему в глаза и хотя бы один раз его обнять - мне больше ничего не было нужно.
Мы договорились: до конца августа молчим. Потом — встреча в Турции и нормальный разговор вживую.
По крайней мере, именно так эту договорённость поняла я.

Глава 5. Две недели тишины и Екатеринбург

4 июля мы впервые за долгое время отвратительно поговорили. Большой ссоры не было, но разговор получился тяжёлым. Я была раздражена тем, что он даже не открыл вакансию в Aviasales, которую я прислала, но старалась не предъявлять претензий.
Я заранее просила его не звонить, если ему нечего сказать. Он позвонил — и почти замолчал. Мне пришлось придумывать темы, хотя мне хотелось услышать хоть какую-то реакцию на то, что утром я рассказывала ему о своём состоянии после общения с мужем. Но он сказал, что не знает, что ответить.
Вечером я всё равно написала «спокойной ночи». Ответа не получила. За два месяца такого ещё не было, поэтому на следующий день решила посмотреть, что произойдёт, если я перестану сама вытягивать наше общение.
Не произошло ничего. За весь день он мне не написал.
Особенно задело, что перед этим я рассказывала, насколько мне плохо и как нужна моральная поддержка. Если ему хотелось побыть одному, мне хватило бы простого: «Я сейчас не в ресурсе, мне нужно несколько дней». Но человек, который ещё недавно ежедневно говорил, что любит меня, просто исчез. Всё это слишком напоминало 1 мая: когда мне плохо и я прошу побыть рядом хотя бы словами, в ответ появляется тишина.
После суток молчания я разозлилась, удалила наш основной диалог у обоих и заблокировала один его аккаунт. Два других специально не трогала, поэтому возможность написать мне оставалась.
Я была почти уверена, что он напишет. Отойдёт, спросит, что случилось, мы поговорим и всё выясним. В конце концов, человек целый месяц говорил, что любит меня и что мы всё преодолеем. Мне казалось, один удалённый диалог не может уничтожить всё это.
Но начались две недели полной тишины.
Первое время мне было даже хорошо. Я спокойно спала, перестала постоянно переживать из-за его работы и настроения. Я считала это передышкой и была уверена: если случится что-то важное, он расскажет.
В какой-то момент он зашёл в два оставшихся аккаунта, удалил наши диалоги и заблокировал меня там тоже. Возможность написать была — он просто решил этого не делать.
21 июля я не выдержала и осторожно написала: «Привет, у тебя всё норм?». Я ожидала, что он хотя бы расскажет, что происходило эти две недели. Вместо этого встретила стену раздражения. Я не понимала, как теперь с ним разговаривать: совсем недавно мы любили друг друга, собирались встретиться в Турции и строили планы.
Через два дня я попыталась выяснить, что происходит. Оказалось, он уже всё решил и считает, что нам «стоит закончить». Я не понимала почему. Неужели удаление диалога могло уничтожить любовь, которая ещё недавно должна была выдержать расстояние, переезды и любые проблемы? При этом я всё равно чувствовала себя виноватой.
Ещё больнее было от его холодности. Я прямо писала, что мне плохо, а в ответ получила: «Ничем не могу помочь».
А потом выяснилось то, от чего у меня упала челюсть: Тигран уже был в Екатеринбурге.
Пока я две недели думала, что он сидит в Пензе и продолжает искать работу, он успел найти её, собрать вещи и переехать за 1500 километров. У него начиналась новая жизнь, а человек, который совсем недавно ежедневно признавался мне в любви, даже не рассказал мне об этом.
Я не понимала, что чувствовать. С одной стороны, радовалась, что у него наконец получилось: он нашёл хорошую работу примерно за 200 тысяч рублей и переехал в большой город. С другой — мне было ужасно больно от того, насколько легко меня исключили из происходящего.
Но дальше стало ещё страннее. Вслед за жёстким «стоит закончить» появились совсем другие слова. От «ты мне устраиваешь беспонтовые аттракционы» мы каким-то образом дошли до «я бы хотел, чтобы всё было как прежде».
И вот тогда начались настоящие эмоциональные качели.
💬 Вопрос к читателям: Как бы вы отреагировали, если бы человек, который недавно каждый день признавался вам в любви, молча переехал за 1500 км и даже не рассказал об этом?

Глава 4. Подарок на 23-летие и начало охлаждения

После 27 мая, когда он впервые произнес «я тебя люблю» по видеосвязи, начался целый месяц абсолютной сказки и строительства воздушного замка.
Мы общались каждый день с утра до ночи. Я окончательно поверила, что наши ссоры, блокировки и слова «ты мне никто» остались в прошлом. Он постоянно говорил, какая я замечательная, как ему со мной хорошо, что мы обязательно увидимся, что он хочет быть со мной и что, какие бы проблемы ни возникли, мы всё решим и преодолеем.
В этой нежности, тепле и любви я купалась почти месяц.
Во второй половине июня я полностью сосредоточилась на его приближающемся дне рождения. В конце июня Тиграну исполнялось 23 года, и мне очень хотелось сделать для него этот день особенным. Я приготовила подарок и записала большое искреннее видеопоздравление.
В тот период он особенно переживал из-за того, что никак не может найти работу. В поздравлении я пыталась донести до него, что даже без работы он остаётся ценным, интересным и классным человеком, что я верю в него и что отсутствие работы сейчас ничего не говорит о нём как о человеке.
Он был очень тронут и сказал, что даже расплакался. Мне казалось, что мы стали совсем близкими и впереди осталось только дождаться нашей встречи.
При этом мне самой в тот момент было эмоционально очень тяжело. Я вынужденно находилась с мужем в Бухаресте и после общения с ним была просто на нуле. Мне хотелось плакать и забиться куда-нибудь в угол. Поэтому поддержка Тиграна была мне в те дни особенно нужна.
И именно тогда, буквально через несколько дней после его дня рождения, я впервые начала замечать, что что-то меняется.
Он всё ещё говорил, что любит меня, но одновременно появились многочасовые паузы в ответах, двенадцатичасовой сон, компьютерные игры, нежелание разбирать собеседования и отправлять резюме. Я присылала ему вакансии, пыталась помочь с поисками работы, а он мог даже не открыть их.
Но дело было не в вакансиях. Я снова начала чувствовать то самое неприятное ощущение, которое уже возникало у меня раньше: будто я одна двигаю всё происходящее. Только теперь я тянула не только общение, но ещё и пыталась решать его проблемы в тот момент, когда сама была эмоционально выжата.
Больше всего меня тревожило даже не это, а то, что он практически не говорил о том, что с ним происходит. Я не понимала, действительно ли он становится холоднее или мне это только кажется. Может быть, он просто устал и разочаровался из-за поисков работы? Может быть, у него плохое настроение? Или его отношение ко мне действительно начало меняться?
Я могла только догадываться, потому что сам он ничего не объяснял.
И это особенно контрастировало с тем, что происходило совсем недавно. Ещё несколько дней назад я слышала «я тебя люблю», «мы обязательно увидимся», «мы всё преодолеем». Я уже начала думать о том, что, возможно, ради этой истории когда-нибудь решусь изменить собственную жизнь, уехать из Румынии и попробовать построить что-то настоящее рядом с человеком, который меня любит.
А теперь впервые появилось ощущение, что тот самый воздушный замок, который мы так старательно строили весь июнь, начал понемногу рассыпаться.
Сначала настолько незаметно, что я сама не понимала — происходит ли это на самом деле или я просто накручиваю себя.
Но 4 июля сомнений стало гораздо меньше.
В тот день мы впервые за долгое время поговорили так, что после звонка у меня осталось очень неприятное ощущение.
И именно с этого разговора началась совсем другая часть нашей истории.

Глава 3. «Я тебя люблю»

Ночью я не смогла уснуть. Долго прокручивала всё в голове, а потом меня прорвало: я вылила в Telegram всё, что чувствую, почему мне было так больно 1 мая и что я на самом деле о нём думаю.
Утро началось не слишком эмпатично. Но потом он прочитал мои сообщения — и что-то резко изменилось.
Агрессия исчезла. Он сказал, что даже поплакал и что до этого якобы вообще не понимал моих чувств. Правда, одновременно обвинил меня в том, что я его заблокировала и «молчала о своих чувствах».
Тогда я не придала этим обвинениям особого значения.
Наш диалог перезапустился. Мы снова часами разговаривали, смотрели вместе фильмы, обсуждали всё подряд. Только теперь он знал, что я чувствую. Казалось, мы стали ещё ближе.
Так прошло три недели.
27 мая около полуночи я возвращалась домой от вокзала. Идти одной через ночной город было страшновато, поэтому я набрала его по видеосвязи. Всю дорогу он видел, где я иду, а мы привычно болтали обо всём.
И уже возле дома он вдруг сказал:
— Ты мне не просто нравишься. Я думаю, я тебя люблю.
Сказать, что я была в шоке, — ничего не сказать.
Мне не говорили этих слов 14 лет. Я привыкла жить одна, справляться со всем одна. Когда-то я ждала этих слов от мужчин, с которыми жила и в которых вкладывалась, — и не дожидалась.
А тут парень, которого я знаю месяц, причём только онлайн, говорит мне по видеосвязи: «Я тебя люблю».
Мне было одновременно приятно и очень не по себе.
Мы никогда не встречались. Знали друг друга всего месяц. Не успели вместе пройти почти ничего. А главное — совсем недавно после нашей первой серьёзной ссоры он достаточно ясно объяснил мне, что я для него «никто» и своим человеком он меня не видит.
А теперь — любовь.
Это казалось странным, нелогичным и слишком быстрым.
Но я ему поверила.
И дальше начался месяц ежедневных «я тебя люблю». Голосом во время видеозвонков, сообщениями в чатах — практически каждый день.
Я купалась в этом. Мне всё ещё было странно, но очень приятно.
При этом я постоянно задавала себе вопрос: зачем ему вообще всё это?
Он молодой парень. Может найти работу в условной Москве, переехать, встретить в офисе девочку-маркетолога примерно своего возраста, гулять с ней за руку и есть мороженое. Без расстояний, переездов, эмиграции и огромного количества сопутствующих проблем.
Я говорила ему об этом напрямую.
Говорила и о другом своём страхе: мне казалось, что у него многое зависит от текущего настроения. Что его «любовь» ко мне может оказаться именно настроением, а не устойчивым чувством — сегодня есть, завтра исчезнет.
Он меня убеждал в обратном.
Не могу сказать, что я безоговорочно во всё это верила. Но получать такие слова от человека, который изначально мне понравился, было невероятно приятно.
Одновременно становилось всё тяжелее от того, что всё это существует онлайн, но не существует офлайн.
Мне безумно хотелось хотя бы одну живую душу рядом. Причём не просто кого-то — человека, который мне нравится и который, как он утверждает, любит меня.
Я наблюдала.
И постепенно проваливалась всё глубже.
В какой-то момент у меня даже появились мысли бросить всё, во что я столько вкладывалась в Румынии: дом, ремонт, мучительное изучение языка — и переехать, например, в Сербию или Грузию.
Просто чтобы жить рядом с человеком, который меня действительно любит.
Больше всего я ждала нашей встречи. Мне хотелось наконец посмотреть ему в глаза и понять: насколько всё это настоящее? И кто вообще этот человек по ту сторону экрана?
Но встретиться нам тогда так и не удалось.
И очень скоро слова «я тебя люблю» столкнулись с реальностью.
💬 Вопрос к читателям: А вы верите, что человек может искренне полюбить спустя несколько недель после того, как говорил вам: «Ты мне никто»?

Глава 2. Ты мне никто
До этого момента всё было слишком хорошо. Я привыкла к ощущению, что где-то далеко есть человек, которому можно рассказать практически всё. Я была вовлечена в его жизнь — поиски работы, проблемы, настроение, бытовые мелочи — и искренне верила: когда плохо станет мне, он тоже будет рядом.
Первое жестокое столкновение с реальностью произошло 1 мая.
В тот день случилось событие, о котором я не хочу говорить публично, но оно потенциально ставило под угрозу всю мою жизнь в Румынии. Для кого-то это прозвучало бы как «ну и что, переедешь». Для меня уехать означало перечеркнуть четыре года вложений, усилий и планов и снова отправиться в неизвестность практически с нулём в кармане.
Мне не нужны были советы. Я хотела просто выговориться близкому человеку, чтобы меня услышали, поняли и пожалели.
Он был с родственниками на празднике. Мы договорились созвониться через полтора часа.
Через полтора часа я была готова. Его не было.
Прошло ещё полчаса, час, полтора… Было уже около двух ночи, я хотела спать, но продолжала ждать. Самое выматывающее — даже не ожидание, а подвешенность. Если бы он написал «не могу» или «задержусь», я бы просто переключилась на что-то другое.
Он появился через два часа после назначенного времени.
Мы созвонились. Связь была ужасная, он постоянно переспрашивал, а через несколько минут я поняла, что он пьян.
Того разговора, которого я ждала весь вечер, уже не могло получиться.
Я закончила звонок и написала, что для меня это red flag. По опыту я знала: мелочи в начале потом становятся огромными проблемами. Обещать, не сделать, не предупредить и не оказаться рядом именно тогда, когда особенно нужен, — плохой знак.
Я написала: «Извини, это был ред флаг для меня. Ты никогда не сможешь быть рядом» — и заблокировала его.
И тут же начала надеяться, что он найдёт способ связаться.
На следующее утро он прочитал сообщение и… заблокировал меня в ответ.
Все выходные я постоянно проверяла его ВКонтакте. Мы всё ещё были подписаны друг на друга, но он не писал. Чем дольше он молчал, тем сильнее мне хотелось написать первой.
В итоге я решила не изображать равнодушие хотя бы перед самой собой и вернулась. Мне стоило огромных усилий сделать этот шаг.
Но вместо долгожданной радости я сразу почувствовала: мне здесь не рады.
Он отвечал холодно и раздражённо, а потом записал около пяти длинных голосовых.
Из них я узнала, что ЧС для него означает окончательное «до свидания навсегда». Потом он привёл в пример бывшую: с ней он мог мириться первым, потому что там были настоящие отношения и сильные чувства.
А я для него — «никто, чужой человек».
Он повторил это несколько раз. Мы не в отношениях, строить отношения онлайн он не собирается, я на 14 лет старше, и человеком, с которым он хотел бы их построить, он меня не видит.
При этом именно я, по его словам, должна была извиниться и «что-то сделать, чтобы вернуть» наше общение.
На тот момент мне и самой не нужны были никакие «отношения онлайн». Я хотела дружить, разговаривать, делиться, заботиться друг о друге, возможно, когда-нибудь вместе путешествовать. И да — я просто хотела его обнять.
Но почему-то за эти две недели у меня появилась огромная потребность в эмоциональной связи с ним. Поэтому слушать пять сообщений о том, что я ему никто, произнесённых холодно, жёстко и резко, было безумно больно.
Ещё больнее было осознать, что моё состояние его практически не интересует. Мне казалось, что предыдущие две недели мы именно этим и занимались — эмоционально берегли друг друга. Возможно, смысл наших разговоров я понимала совсем иначе, чем он.
Самое странное — мои сообщения ему тогда почти дословно повторяли то, что я напишу спустя несколько месяцев.
Но об этом позже.
Слышать «ты мне никто» от человека, в которого я уже вложила столько эмоций и с которым мне впервые за много лет было настолько интересно и тепло общаться, оказалось больнее, чем я ожидала.
Но я ничего не ответила.
Уж чего-чего, а истерик мне хватило.

А ночью меня всё-таки прорвало.

Я публикую здесь свою историю онлайн-романа в 7 главах. Она началась довольно безобидно — со случайного знакомства в Telegram, а закончилась совсем не так, как я могла представить.
Глава 1. Знакомство и начало симпатии
В апреле 2026 года моя жизнь напоминала драму: эмиграция, работа с 10 утра до 2 ночи, дом с бесконечным ремонтом и полное одиночество.
Формально у меня был муж, но мы больше года жили на разных концах страны и практически не контактировали. А нормального физического контакта — даже простых объятий — у меня не было с 2017 года. Я давно решила, что не хочу отношений и секса с «просто нормальным человеком»: мне нужно настоящее чувство и сильное притяжение.
Единственной отдушиной оставались работа, бесконечный скроллинг Telegram и засыпание под лекции Сурдина о космосе. Но мне ужасно не хватало простого человеческого общения — человека, которому можно вечером рассказать, что произошло за день.
И вот во время очередного скроллинга Telegram я познакомилась с Тиграном — 22-летним питонистом из Пензы.
Он уже год был в разводе и примерно столько же без работы. Спал по 12–14 часов, играл в Deadlock, неохотно искал работу, почти не готовился к собеседованиям, жил бесплатно у знакомых, имел долги и просроченные кредиты. Внутреннего паспорта не было — его съела собака, заграничного не было вообще.
Зато была та самая собака — белоснежная Уна, которую он обожал. А ещё длинные волосы, клавиатура за 25 тысяч, талант к программированию и невероятно приятный голос.
Внешне и манерами он напоминал мне сразу две мои самые сильные влюблённости в 18–20 лет.
Разумеется, я тут же влюбилась.
И одновременно во мне включился гиперактивный «спасатель». Я увидела в нём огромный потенциал и совершенно не понимала, почему талантливый парень уже год сидит без работы.
Я переписала и структурировала его резюме по оксфордскому шаблону, завела таблицу откликов, искала вакансии в зарубежных компаниях с русскоязычными командами, переслушивала записи собеседований, выписывала сложные вопросы и заставляла готовиться к следующим.
Параллельно уговаривала сделать документы. Он обещал пойти в МФЦ «после оффера», которого не было уже год. В итоге я сама перевела ему деньги на пошлины за внутренний и заграничный паспорта — лишь бы процесс наконец сдвинулся.
Однажды он с иронией назвал меня «шуга мами». Я дико кринжанула. Но заботиться не перестала.
А потом я начала эмоционально в нём растворяться.
Мы созванивались через Яндекс.Телемост, смотрели фильмы до четырёх утра или просто часами разговаривали обо всём. После полутора лет практически полного одиночества мне было невероятно приятно, что кто-то меня слушает, смеётся со мной, рассказывает о себе.
После наших созвонов меня настолько штормило от эмоций, что я не могла заснуть. Мне физически не хватало его рядом.
Но довольно быстро я заметила одну проблему.
Да, я была ему интересна. Но не настолько, чтобы он что-то делал.
Я искала вакансии. Я разбирала собеседования. Я толкала его делать документы. Я придумывала, как и где нам встретиться.
Мне же не хотелось «отношений через экран» и красивых фантазий о каком-то эфемерном будущем. Для меня отношения существуют, когда люди оба что-то делают, чтобы оказаться рядом.
Я предложила встретиться в Турции. Я загорелась этой идеей и начала думать, как всё организовать.
Его реакция была примерно: «Ну, может быть, когда-нибудь, если сложится».
Сейчас я понимаю, что почти всё движение шло с моей стороны. Тогда я этого не замечала. Мне казалось, что всё только начинается.
Так прошло две недели.
А 1 мая случилась первая настоящая проверка реальностью. Впервые за всё время помощь понадобилась не Тиграну.
Она понадобилась мне. #отношения

И именно тогда я впервые увидела, что происходит, когда я перестаю быть человеком, который спасает, развлекает и поддерживает, — и сама прошу поддержки.