Интересно, смешно ли я пишу?

В коридоре раздался писклявый лай, и на пороге корреспондентской возникла Юлечка Колчина. Словно младенца она прижимала к груди крошечную псину с розовым бантом на макушке.
- Какая прелесть! – взвизгнула Крикуненко. – Обожаю таких пупсиков! Кто это тут у нас? – и она умильно вытянула губки уточкой.
- Я только что из салона, - отвечала Колчина. – Заказала платье на обручах и сумочку. Выбираю перчатки, а стилистка мне и говорит: а собачки у вас разве не будет? сейчас все красивые невесты, особенно звезды, собачек в загс берут. Ну я и подумала: а я чем хуже? Вот и купила у нее Сюсечку.
- Плюнь своему стилисту в морду. То есть, в визаж, - посоветовала со своего места Рыкова, которая только что вернулась из солярия. – Чувствуется, чел абсолютно не в теме. Таскаться с шавками – это даже не вчерашний, а позавчерашний день. Все гламурные девушки уже давно распродали своих уродцев на благотворительных аукционах!
В это время Крикуненко с выражением крайнего умиления на лице корчила Сюсечке забавные рожицы, выразительно поднимала брови, как бы не веря глазам своим, что в мире существует подобная красота.
- Да, это мой маленький бебик, - на том же птичьем языке вторила ей Колчина. – Моя ляля. Сюсечка, ты ведь будешь слушаться мамочку? Будешь ее радовать пропердольками?
- Пропердольками?! Это еще что за *** такая? – фыркнула Рыкова.
- Пропердольки! Какое нежное, напевное слово! Словно предрассветная трель соловья или свирель златокудрого Леля! – городила турусы на колесах Анжелика. – Какая прелесть – пропердольки! А… что это?
- Ну, - завела Юля многозначительно. – Меня предупредили, что у таких бебиков часто бывают проблемки… как бы это сказать, со стульчиком. А мне бы очень хотелось, чтобы у Сюсечки был хорошенький стульчик!
- Так вы о собачьем дерьме, что ли, говорите? – и Вопилов расхохотался. – Пропердольки, блин!