Классики об этом много писали, только ванек ведь не читатель.
Например:
Мужицкая кровь, при всей её генетической мощи, была всё же кровью рабов; и усилие вытравить родовое тавро крепостничества, что незримо лежало на сердце, на памяти Чехова, сделалось главной задачей всей чеховской жизни. Борьба за свободного человека в себе ― вот чем была его жизнь. Известное письмо к Суворину стало хрестоматийным, но в нём Чехов, обычно сдержанно-скрытный, сказал, может быть, нечто самое главное о себе. «Напишите-ка рассказ о том, как молодой человек, сын крепостного, бывший лавочник, певчий, гимназист и студент, воспитанный на чинопочитании, целовании поповских рук, поклонении чужим мыслям, благодаривший за каждый кусок хлеба, много раз сеченный, ходивший по урокам без калош, дравшийся, мучивший животных, любивший обедать у богатых родственников, лицемеривший и Богу и людям без всякой надобности, только из сознания своего ничтожества, ― напишите, как этот молодой человек выдавливает из себя по каплям раба и как он, проснувшись в одно прекрасное утро, чувствует, что в его жилах течет уже не рабская кровь, а настоящая человеческая». (7 января 1889 г.) «Дно» русской жизни, с которого начинался чеховский путь, было средой столь беспросветно-тяжёлой, что Чехов вспоминал о собственном детстве лишь с горечью, болью и недоумением. «Деспотизм и ложь исковеркали наше детство до такой степени, что тошно и страшно вспоминать… Детство отравлено у нас ужасами… Детство было страданием». Мы знаем, как тягостна, как беспросветна была атмосфера, в которой рос Чехов; мы знаем, что религиозная страстность и догматичность отца, Павла Егоровича, приобретала порою характер жестокого фанатизма. Путь, по которому двигался ― и понуждал двигаться близких ― отец Чехова, был путём в страшный тупик.[4]
— Андрей Убогий, «Русский путь Чехова», 2004
Считается, что если мужчина не занял руководящую должность до 40 лет, его карьерные перспективы сомнительны. Период до 35 лет является пиком продуктивности, после чего уровень энергии снижается. Речь идет не о тех специалистах, которые росли профессионально, но не стали руководителями, а о тех, кто до 30 лет вообще ни разу не получал повышения. Я не готова рассматривать неперспективного мужа в качестве спутника жизни: мне важно, чтобы партнёр имел чёткие цели и стремление развиваться.