С точки зрения лингвистической экспертизы такие слова не являются "разрешением". А вот когда тот, на кого нападает агрессор, (и чаще всего это женщина), бранится на агрессора, оскорбляет его, ругает матом и проч. - этот момент российские суды чаще всего рассматривают как провокацию, как эскалацию конфликта.
Вопрос простой и сложный и одновременно. Когда некий агрессор угрожает кому либо побоями, физической расправой или убийством, то противоположная сторона (жертва агрессии в данном случае) разумеется предпринимает какие то защитные действия и защитные выпады в сторону агрессора. Например от обороняющейся жертвы агрессии часто можно услышать такие фразы: "Давай!", "Давай попробуй", "Только попробуй!", "Попробуй!", "Рискни!" и т.п. в таком роде. Вопрос юристам - если агрессор все таки "попробует" осуществить свои угрозы и дело дойдет до правоохранительных органов и суда, могут ли данные фразы жертвы агрессии сказанные на начальном этапе, быть рассмотрены судом как разрешение, согласие или приглашение жертвы сделать то что хотел агрессор? Ну то есть вместо разбойного нападения и побоев получить в итоге "драку по обоюдному согласию" в которой жертва (а уже и не жертва, а просто одна из сторон конфликта) приняла участие по собственному желанию?