Незнакомый мужчина напал на меня. После чувства тревоги стоит ли идти в полицию? У меня же шрам.
Лифт, как всегда, был медленным. Я возвращалась домой после ночи, мечтая только о горячем душе и чашке чая. Двери открылись на моем этаже, и я шагнула наружу. И тут он вынырнул. Из-за угла, где обычно никого не бывает, выскочил мужчина. Пьяный, это было видно сразу – по шаткой походке, по мутному взгляду, по запаху перегара, который ударил в нос. Он был крупный, похожий на трактор, с небритым лицом и какой-то грязной курткой. Он летом в куртке. Это странно. Мозг мгновенно включил режим тревоги. Я отшатнулась, сердце заколотилось в груди. Он что-то невнятно пробормотал, его рука потянулась ко мне. Я инстинктивно подняла сумку, готовясь отбиваться. Ещё он сказал, что у меня меньше трёх недель. И в этот момент, когда паника уже начала… оно показалось мне знакомым. Не то чтобы я знала его лично, нет. Но где-то, когда-то я его уже видела. Девочки, я клянусь, это было как вспышка. Я не вспомнила.
Лифт, как всегда, был медленным. Я возвращалась домой после ночи, мечтая только о горячем душе и чашке чая. Двери открылись на моем этаже, и я шагнула наружу.
И тут он вынырнул. Из-за угла, где обычно никого не бывает, выскочил мужчина. Пьяный, это было видно сразу – по шаткой походке, по мутному взгляду, по запаху перегара, который ударил в нос. Он был крупный, похожий на трактор, с небритым лицом и какой-то грязной курткой. Он летом в куртке. Это странно.
Мозг мгновенно включил режим тревоги. Я отшатнулась, сердце заколотилось в груди. Он что-то невнятно пробормотал, его рука потянулась ко мне. Я инстинктивно подняла сумку, готовясь отбиваться. Ещё он сказал, что у меня меньше трёх недель.
И в этот момент, когда паника уже начала… оно показалось мне знакомым. Не то чтобы я знала его лично, нет. Но где-то, когда-то я его уже видела.
Девочки, я клянусь, это было как вспышка.
Я не вспомнила.