Каков менталитет народов входящих в туранскую расу? Нации входящие в неё живодёры (вот откуда в нашей стране такое большое кол-во жесктого обращения с кошками и собаками), в них есть жестокость, трусость, они не помогают другим людям (в том числе представителям своей национальности), ведут приземленный образ жизни, плохо одеваются, неухоженны, очень быстро состариваются - в 25 выглядят на 40 лет, их мужчины немужественны ,а женщины нежествены; они малосознательны. У них дегенератов в приоритете секс - с русскими девушками, а не сплочение с представителями своей национальности, потому, они могут заступатся за граждан страны, которую содержит их страна РФ. У них не главенствует справедливость.
Они не могут посмотреть на себя со стороны потому, что считают себя белой расой, северными европейцами, такими же как русские. И часть русского общества тоже так считает, мы тоже путаем народ-тураниды с русскими, потому, что наш народ сегодня размежован. Потому, туранская раса побеждает. Если бы они осознавали свой менталитет, они бы приутихли. У них одинакова с русскми религия христианство, что толкает их к ещё большему сближению с русскими. Мужественность они путаются подменить жестокостью, дозированное наказание тоже жестокостью, смелость - наглостью и подавлением и то, помощь от других людей (русских) они воспринимают за слабость, и думают, что они с русскими являются одним целым. Когда они это национальные меньшинства и российские украинцы.
Другое дело, сегодня наша национальность размежована. Мы русские парни и мужчины позабыли качества которыми мы обладаем. Русские в РФ смешиваются с туранидами. Так, увеличивается кол-во некрасивых людей в России. Русские не ведут межнациональные браки с среднеазиатскими мигрантами и кавказцами, которых не любят беспринципные москвичи обоего пола. Русские всей остальной страны, знают, что "русский национализм" москвичей - ненастоящ.
Австриец Армин Вильдинг рассказывает:
Чему вас научила Россия?
Доведенная порой до абсурда правильность общественной жизни в Австрии или Германии никогда мне не нравилась, поэтому здесь я стал более раскованным в действиях. Например, я научился договариваться. Русские очень хорошо это умеют. Это часто происходит на дороге, в госучреждениях, в бизнесе. Немецкий подход к жизни — как сделать все по правилам, русский — как получить желаемое. Немцу соблюдение порядка дает не только чистую совесть, но и чувство чести. А русская реальность учит, что это часто бессмысленно: будешь долго ждать и платить за то, что никому не выгодно.
Свобода
Я СОГЛАСЕН С ОДНИМ ПЕТЕРБУРГСКИМ ПИСАТЕЛЕМ, КОТОРЫЙ СКАЗАЛ, ЧТО НИ В КАКОЙ СТРАНЕ В МИРЕ НЕВОЗМОЖНО БЫТЬ ТАКИМ СВОБОДНЫМ, КАК В РОССИИ. Здесь я могу быть человеком любой ориентации: коммунистом, правым, монархистом или гомосексуалистом, если я об этом нигде не кричу. В Австрии же очень присутствует довольно сильный мировоззренческий прессинг. Политкорректность стала инструментом продвижения определенного образа жизни и интересов как в политике, так и в обществе. Если буду высказывать в австрийской школе на родительском собрании православную точку зрения, которая на самом деле сильно не отличается от католической, то меня будут называть фундаменталистом. В европейском обществе можно легко стать изгоем. Нет никакого гестапо, но достаточно общественного давления, чтобы начать вести себя как все. Толерантность — это тоже идеология. Она стирает границы между добром и злом и делает всех одинаковыми, поэтому на самом деле современное европейское понятие о свободе — лишь иллюзия.
Интеллигенция
Я ВСТРЕЧАЮ ЗДЕСЬ ГОРАЗДО БОЛЬШЕ ОБРАЗОВАННЫХ ЛЮДЕЙ, ЧЕМ В АВСТРИИ. В выходные я вижу в музеях молодые пары: лет 20–25, не старше. У нас водить женщин в музей — это редкость. ЕСЛИ БЫ Я ПРЕДЛОЖИЛ СРЕДНЕЙ АВСТРИЙСКОЙ ДЕВУШКЕ СХОДИТЬ В КАРТИННУЮ ГАЛЕРЕЮ, ТО НЕ УДИВИЛСЯ БЫ, ЕСЛИ БЫ ОНА ПЕРЕСТАЛА СО МНОЙ ВСТРЕЧАТЬСЯ.