Моих родителей убили, когда мне было 3 года

Я родилась в богатой семье. Мои родители были бизнесменами и сколотили свой бизнес в начале нулевых. У нас был свой большой дом в Москве и даже прислуга. А ещё у меня была старшая сестра. Мы были очень счастливой семьёй.
Но однажды ночью на нас напала местная ОПГ. А руководил ею 20-летний парень. Да, он был таким юным, но уже коварным и жестоким главарём.
Бандиты ворвались в дом и убили наших родителей. Но моя сестра (ей было 12) успела меня спасти. Она схватила меня на руки, выбежала во двор и спрятала меня на летней веранде, а сама убежала и где-то спряталась.
Главарь увидел это и стал издеваться надо мной. Он всячески пытался выманить меня. А потом психанул и поджёг веранду. Огонь перекинулся и на дом. Но тут у счастью подоспели милиция и пожарная. Главаря скрутили, а меня из огня в последнюю секунду вынес пожарный. Наш богатый дом вместе с телами моих родителей и прислуги сгорел до тла... А главарю дали за это 17 лет тюрьмы. Я осталась сиротой, но мне повезло.
У спасшего меня пожарного жена была бесплодной и поэтому он и удочерил меня. Они оказались прекрасными приемными родителями. Хотя я догадывалась, что я им неродная дочь.
Когда мне исполнилось 18, они рассказали мне всю правду и дали возможность выбирать самой. Я уехала в Москву, там нашла бывших друзей моего отца, и они помогли мне поступить в элитный университет.
Я оказалась среди золотой молодежи, но всё равно ощущала себя чужой среди этих богатых деток.
У меня нет ничего, кроме громкого имени и страшной предыстории.
В универе я познакомилась с парнем.
У него богатые родители. Он наследник бизнес корпорации. Но вряд-ли мы сможем быть вместе. Его родители не будут рады видеть меня... Хотя парень очень даже влюблён и сочувствует мне.
Но это ещё полбеды... Прошло уже 17 лет. Тот главарь уже на свободе. Ему 37 лет, а мне 20. И я в последние годы столько думала о нём, вспоминала его лицо, что у меня случился Стокгольмский синдром. Мне кажется я влюбилась в него... Как бы это дико не звучало. Но это Стокгольмский синдром. Болезненная форма привязанности. И у него наверняка тоже.
Он хочет доделать своё дело и прикончить меня, но с другой стороны тоже одержим мной.
И ещё... Я до сих пор не знаю, что с моей сестрой. Её обгоревший труп так и не был найден. Я чувствую, что она жива. Может её тоже удочерили.