Обратитесь к Дионису. Он по фотографии очень хорошо работает с такими зависимостями. Напишите ему в Ватсап +3 8 0 6 6 1 8 9 8 9 9 5. Мой брат завязал после трех лет употребления тяжелых на...ков. С алкогольной зависимостью, табакокурением и игроманией тоже успешно работает. Я очень довольна эффектом от его работы. Близкие люди - это самое дорогое, что у нас есть.
Здравствуйте. Мой муж — лудоман. В браке мы пять лет. У нас двое детей: сыну четыре года, а дочке всего три месяца. Я ушла от него, когда малышке едва исполнился месяц. За пять лет я окончательно поняла, что он не изменится.
Первые два года он искусно врал и манипулировал: крал мои золотые сережки, а свою обручалку сдал в ломбард под предлогом того, что потерял её. Потом он сознался, что играет, но обещал, что это больше не повторится. Его родители тогда ничего не знали. Я молчала, потому что думала, что они всё равно не помогут. В то время сын пошел в садик, а я устроилась на работу.
Вскоре выяснилось, что у него многомиллионные долги по всему городу. Мне начали звонить с незнакомых номеров, телефону не было покоя. Когда его родители узнали правду, я услышала в свой адрес лишь упреки: «Почему не сказала вовремя? Ты должна была!» Муж тоже начал обвинять меня в том, что я скрывала всё два года, а теперь «предала» его.
Его родители начали гасить долги, взяли огромный кредит в банке, который выплачивают до сих пор. Нас даже отправляли в другой город, так как бандиты уже угрожали нашей безопасности. Но по возвращении всё началось сначала: родители платили, а он продолжал играть.
Сейчас мы живем отдельно. Его родители держат его при себе — они работают в отдаленном районе города, в безлюдном месте, при маленькой гостинице с кафе. Думали, что так он перестанет играть. Я какое-то время помогала им там, но потом поняла, что мой труд не ценят. Сказала мужу: «Ты сам виноват, сам и разгребай свои ошибки».
В 2025 году я забеременела вторым ребенком. Скажу честно: это не было случайностью. Мы планировали этого ребенка осознанно. На что я надеялась? На то, что он изменится. Но за время беременности, особенно ближе к родам, он разочаровывал меня всё сильнее. Мои родители поддерживали меня, советовали сначала родить, а потом принимать решение. Кстати, он дважды брал в долг и у моих родителей, но его семья потом всё вернула, чтобы не было стыдно перед сватами.
После родов я окончательно поняла: я не могу никого изменить. Я обычный человек и не хочу губить свою жизнь. После очередной ссоры я забрала детей и ушла. Родители на моей стороне, они понимают, что такие люди не меняются. У его родителей свои «чудные» понятия, там вообще тяжелая история.
Вчера мы ходили в суд. Он согласился на развод, но судья дал нам полтора месяца на примирение. После заседания его родители приехали меня забирать. Я отказалась возвращаться, пока он не начнет лечиться. В ответ начались обвинения в адрес моих родителей, случилась огромная ссора. Я просила его отца отправить сына в реабилитационный центр, но они лишь смеются, утверждая, что это не поможет. Последняя надежда погасла.
Сейчас на меня давят: говорят, что я не даю ему шанс ради детей, что они будут расти без отцовской любви. А я считаю, что жить с ним — это как сидеть на бомбе замедленного действия. Умом я понимаю, что поступаю правильно, но сердцем мне его жалко, хочется помочь отцу моих детей. Но кажется, что в этом нет толку.
Меня очень беспокоит психика детей. Будут ли они счастливы в таком браке, если несчастлива я? Я сама росла в полной семье и боюсь: не сделаю ли я им хуже, если они будут расти в неполной?