Я легла, раздвинула широко ноги, и муж вошёл. Вошёл - это мягко сказано, конечно. Он прямо-таки въехал в меня!
И начал долбить по жосскому
Я ахала и охала - да, милый, да, милый, да, милый...
А наутро показала свекрови окровавленную простыню, как доказательство моей чистоты и непорочности до совокупления