В секретной лаборатории, спрятанной в глухих лесах, учёный товарищ Петров пыхтел над «Клонироватроном». Лично от Сталина поступил заказ: клонировать чемпионку по удоям, корову Марту, чтобы поднять сельское хозяйство.
Но случилась оказия. В лабораторию, приняв её за новую молокоприёмную, зашла местная доярка Зинаида, несшая бидон парного молока для учёного. Ослеплённый азартом, Петров не глядя нажал на рычаг. Яркая вспышка – и вместо двух Март в помещении стояли две Зинаиды. Одна с бидоном, вторая – пустая, в том же самом цветастом платочке и фартуке.
Переполох был неописуемый. Но делать нечего – пришлось второй Зинаиде вписываться в колхозную жизнь. И оказалось, что это не ошибка, а божий дар. Работа у них закипела вдвойне. Пока одна Зинаида доила Бурёнку, вторая управлялась с Пеструшкой. Удвоились удои, удвоился заработок. Деревня сначала дивилась, а потом привыкла. Жили клоны в одном доме, делили всё поровну, стали называть друг друга сестрицами.
Слух о небывалой производительности труда дошёл до самого Сталина. Разгневаться он не разгневался, а, нахмурив брови, изрёкк: «Гораздо лучше иметь двух трудолюбивых доярок, чем одну ленивую корову».
Вскоре в деревню пришла правительственная телеграмма. Обеих Зинаид, оригинальную и клонированную, наградили орденом «Трудоголизма». Так Зинаида, хоть и в двух экземплярах, стала героем социалистического труда, доказав, что даже случайная наука может служить на благо Родины.
Но случилась оказия. В лабораторию, приняв её за новую молокоприёмную, зашла местная доярка Зинаида, несшая бидон парного молока для учёного. Ослеплённый азартом, Петров не глядя нажал на рычаг. Яркая вспышка – и вместо двух Март в помещении стояли две Зинаиды. Одна с бидоном, вторая – пустая, в том же самом цветастом платочке и фартуке.
Переполох был неописуемый. Но делать нечего – пришлось второй Зинаиде вписываться в колхозную жизнь. И оказалось, что это не ошибка, а божий дар. Работа у них закипела вдвойне. Пока одна Зинаида доила Бурёнку, вторая управлялась с Пеструшкой. Удвоились удои, удвоился заработок. Деревня сначала дивилась, а потом привыкла. Жили клоны в одном доме, делили всё поровну, стали называть друг друга сестрицами.
Слух о небывалой производительности труда дошёл до самого Сталина. Разгневаться он не разгневался, а, нахмурив брови, изрёкк: «Гораздо лучше иметь двух трудолюбивых доярок, чем одну ленивую корову».
Вскоре в деревню пришла правительственная телеграмма. Обеих Зинаид, оригинальную и клонированную, наградили орденом «Трудоголизма». Так Зинаида, хоть и в двух экземплярах, стала героем социалистического труда, доказав, что даже случайная наука может служить на благо Родины.