Мармеладная любовь

Катя Лунь помнила тот вечер с кристальной ясностью: сияющий овал в небе, ослепительный луч, запах жженой карамели и полную, абсолютную беззубость во рту наутро. Врачи разводили руками, родители – плакали. Но Катя не плакала. Потому что вместе с зубами в ее голове появился Тихий Голос.

С тех пор они были на связи. Инопланетяне, забравшие ее молочные зубы на какую-то диковинную литий-мармеладную фабрику, оказались вовсе не чудовищами. Они были… милыми. А один из них, по имени Глэрп, был просто прекрасным.

Катя выросла, вставила идеальные фарфоровые виниры и стала певицей. Ее клипы были полны мягких, желеобразных форм и неоновых красок. Критики говорили о «новой эстетике космического поп-сюрраализма», но никто не догадывался, что это не эстетика, а любовь.

Потому что Катя была безнадежно влюблена в Глэрпа. Его тело, которое она видела внутренним зрением во время их сеансов связи, было совершенно. Оно не имело твердых очертаний, переливаясь всеми цветами радуги, было полупрозрачным, дрожащим и невероятно нежным. Оно было похоже на огромную, живую, разумную каплю самого волшебного мармелада во Вселенной.

И поэтому ее главный хит, летевший на вершины всех чарт, был обращен к нему, за триста световых лет от Земли. Она выходила на сцену, поднимала глаза к прожекторам, представляя, что это свет его корабля, и пела томным, мечтательным голосом:

«Мой муси-пуси, мой мармеладный…
Ты такой мягкий, такой сладкий-пресладкий.
Растаю в тебе, как конфета в руке,
Летим в пустоте, в бесконечной тоске…»

Она знала, что он слышит. Чувствовала, как по их особой связи бежит волна теплой, липкой, абсолютно инопланетной нежности. Ее фанаты скандировали «мармелад, мармелад!» и держали в руках светящиеся желеобразные игрушки. Они думали, что это просто крутой движ.

Они не знали, что это – самое настоящее межзвездное любовное письмо, спетая беззубым когда-то ртом женщины, нашедшей свою судьбу не просто среди звезд, а в сладких, трепетных объятиях мармеладного пришельца.