Оцените, пожалуйста, мой новый рассказ «Чудесное спасение поросёнка»

Лес дышал прохладой и запахом хвои. Я шла по знакомой тропинке, наслаждаясь тишиной, когда мой взгляд упал на что-то маленькое и дрожащее у корней старого дуба. Это был поросёнок. Он был совсем крошечный, с грязной щетиной, испуганными и безжизненными глазками. Но самое страшное, что его рвало. Рвало с кровью.

Первая реакция – испуг. Я не знала, что делать. Я не ветеринар, и никогда не сталкивалась с таким. Я решила подождать. Может быть, свежий воздух, лес, природа, помогут ему. Я думала, что вся гадость выветрится из его крови. Я отошла на некоторое расстояние, наблюдая.

Время шло. Солнце начало клониться к закату, окрашивая небо в багровые тона. Поросёнок всё бродил по лесу, как потерянный, его движения становились совсем вялыми. Улучшения не было, наоборот, ему — хуже. Его маленькое тельце дрожало, а глаза потускнели. Я поняла, что ждать больше нельзя. Моё сердце сжалось от жалости.

Я осторожно подошла к нему. Он даже не пытался убежать. Мы с друзьями аккуратно подняли его на руки. Он был лёгким, почти невесомым. Я понесла его к своему маленькому деревянному домику, который стоял в глубине леса, с уютной банькой и тёплой печкой.

Дома я сразу же положила поросенка у печки. Тепло, казалось, немного успокоило его. Я принесла тазик с тёплой водой и мягкую тряпочку. Я начала осторожно обтирать его, смывая грязь и кровь. Каждый раз, когда я мылила его маленькие, тонкие ножки, я чувствовала такую нежность, такую любовь, что не могла удержаться и целовала их. Это были мои маленькие, драгоценные коготки.

Потом я наполнила ещё один небольшой тазик тёплой водой и осторожно посадила туда поросёнка. Он был всё так же слаб и безжизнен. Тогда я решила испробовать баньку. Я парила поросеночка, стараясь, чтобы он прогрелся, чтобы вся хворь вышла. Я надеялась, что пар поможет ему. Но даже после баньки ему не становилось лучше.

Я сделала ему клизму в надежде очистить организм. Время шло. Я понимала, что его остаётся совсем мало, и я чувствовала, как силы моего поросёнка угасают. В отчаянии я начала кормить поросёнка из шприца сырым фаршем, хотя поросенок уже был почти бесчувственным. Я шептала ему слова поддержки, молилась, чтобы он выжил.

Но когда я поняла, что мои усилия тщетны, что я больше ничего не могу сделать в лесу, я приняла решение. Я посадила его в корзину, укутала в тёплое одеяло и лично повезла в ветеринарную клинику. Дорога казалась бесконечной. Каждая кочка, каждый поворот вызывали у меня тревогу. Я шептала моему поросёнку на ухо, что он не один, что теперь всё будет по-другому, что мы обязательно справимся. И мне хотелось верить, что он слышит меня.

Сейчас мой поросенок в клинике. Ветеринар сказал, что у него проблемы с почками, с лёгкими, и даже с сосудами. Это звучит страшно, но я не теряю надежды. Я верю, что врачи сделают всё возможное. Я верю в чудо. Я молюсь за него, за моего маленького, храброго поросёнка, который так неожиданно ворвался в мою жизнь и заставил моё сердце биться с такой силой. Я надеюсь на лучшее.

Я была бы рада не отходить от поросёнка ни на шаг, но, к сожалению, я далеко. Я чувствую всё, что происходит с ним на расстоянии. Сейчас он лежит под капельницей, укрытый толстым одеялом, и только иногда едва заметно шевелил ушком, будто слышит мой голос сквозь сон, километры и боль.

Анализы у моего поросеночка плохие, состояние тяжёлое, и впереди его ждёт долгое лечение. От этой мысли у меня внутри всё дрожит. Мне страшно, но я уже не могу отступить. Я слишком сильно привязалась к нему за эти часы, за эту тревогу, за эту надежду, которая не отпускает меня даже теперь.