Сёстры (1)

ПРОЛОГ

Ей только сорок три. И жить так хочется!
Александрия. 415 год нашей эры. Много веков, даже тысячелетий непоколебимо стоял египетский храм. Языческий, как говорили новые христианские властители некогда великой Римской империи, солнце которой необратимо катилось к закату.
Она не видела бесноватой толпы, которая её связала и гнала к этому храму. Её глаза были туго завязаны лоскутами её же одежды. Не видела она и храма.
Но чуствовала его. Кесарион, - так назывался сей храм египетских, греческих, а затем и римских богов.
Нет, Кесарион не разрушили. Его превратили в христианскую церьковь.
Нет, она не поклонялась никаким богам. Она была учёной, к тому же видела не только земную цивилизацию.
Но она чтила этих богов. Как многовековое наследие, как историческую ценность, как остов культуры своего социума.
"Как это можно? Предать своих богов, и начать служить иному богу? А ведь с этого и начинается трагедия распада! Уже много где победили варвары, уже Рим ими был взят и разграблен. И в Александрию придут. И не будет кому им противостоять. Ибо себя предавший не защитит никого..."
Она знала - жить ей осталось недолго. Считанные мгновения.
"Варвары придут? Да они уже здесь! Это они меня гонят в свой (свой?) храм на казнь...Лоза! Лозалия! Ещё немного, и моя душа полетит на встречу с тобой. Я так соскучилась..."
Гонимые стали гонителями. Иноземные варвары ещё не пришли, но их местные прообразы уже здесь! Варварам непонадобится больших усилий, когда их встретят свои...
Как красиво было сказано - "Нет ни эллина, ни иудея". Мол, все равны. Излюбленное изречение варваров. А вот теперь...Ладно, что уж там...Разве смерть так страшна? О нет! Страшнее всего - это преподносить суеверие как истину...
Нет, её боги никогда не говорили о любви. Они оставляли это людям. А новая религия...
Ни одна религия мира не говорит о любви так много, как христианство. Даже о любви к врагам. И в то же время...
По настоянию архиепископа Феофила Александрийского толпа разьярённых фанатиков разрушила Александрийскую библиотеку, были убиты учёные, пытавшиеся спасти из всепожирающих костров бесценные книги. Тогда были убиты её жених, и её брат. Отцу, учёному-математику, чудом удалось спастись.
Спастись или сбежать? Это одно и тоже? Но, как бы там ни было, после того злополучного 391-го года она не видела своего отца. Что отличает капитуляцию от отступления? Между ними глубокая пропасть, с надписью "мы (не)проиграли, мы (не)сдаёмся.
Но она нашла свою любовь. Правда, не на Земле. Нашла, и вскоре потеряла. Но теперь они встретятся вновь. Обязательно встретятся!
"Чародейка должна быть убита!" - ревела толпа, которой руководил некий чтец по имени Пётр, и которой благоволил архиепископ Кирилл Александрийский, племянник Феофилла.
Кирилл стал александрийским архиепископом лишь три года назад, в 412 году. Но уже прославился своим фанатизмом, куда большим, чем у его дяди и преемника Феофила. За первые два года после своего назначения он изгнал из Александрии иудеев.
Да, воистину - "нет ни иудея, ни эллина". Красное словцо остаётся в памяти поколений куда лучше, чем реальные дела...
Во время истязаний она была без сознания. Мучительная боль длилась лишь несколько секунд.

Через несколько часов всё закончилось...
Продолжу