Борщевик Сосновского и Карамель (2)

- Женя, давай будем на ты! И да, я буду тебе благодарна, если ты подберёшь для меня уместную мелодию.
- Думаю, лучше будет написать её специально для тебя, Лиза.
- Так будет ещё лучше!
Они мило болтали о том и о сём до самых сумерек. Потом Женя проводил Лизу до дома и они условиться встретиться на следующей неделе.
Девочка пришла домой закончила вечерние домашние дела и легла в кровать, но сон всё не шёл. Она вспоминала Женю и легонько улыбалась.
- Психо, - позвала девочка.
- Пейсы, пейсы, - чихнул пёсик, - чего тебе?
- Не могу заснуть, думаю о мальчике, которого мы встретили на прогулке. Что ты о нём думаешь?
- Вот ещё думать о каких-то людях, - проворчал пёсик, - если бы он был жид, то я бы тебе много интересного рассказал. Но твой Женя точно не жид, уж я то знаю. Он даже не обрезан.
- На прогулке ты говорил другое.
- Это была часть проверки.
- А про остальное как ты можешь знать?
- Хозяйка, ты забываешь что я пёсик, а это значит, что при моём обонянии никакого рентгена не нужно. Всех унюхиваю насквозь.
Лиза больше не смогла ничего добиться от Психолога. На остальные вопросы он не отвечал, а иногда начинал яростно чесаться и чихать "Пейсы, пейсы".
За разговорами Лизу стало клонить в сон, но вдруг ей показалось, что в комнате присутствует кто-то посторонний. Липкий страх сковал её руки и ноги, она не могла окончательно погрузиться в сон, но и проснуться сил не было. На середине комнаты появилось полупрозрачное лицо с отвратительной ухмылкой. И даже как будто с этого лица постоянно отваливались мелкие фрагменты. Еле слышно оно прошипело:
- Настало твоё время, избранная. Готовься в путь.
И тут залаял Психолог:
- Жидовская морда, щас тебе уши и нос отгрызу!
Лиза очнулась от наваждения. Полупрозрачное лицо не исчезло, верный пёсик кидался на него, но всё тщетно. Ухватить лицо он не мог, будто оно не было материально. И от этой возни становилось ещё страшнее.
- Заверши дела. Завершшшши! - напоследок прошипело оно и растаяло в воздухе.
(пыщ-пыбыщ-птыдыддыщ)