Мне из Зверолюдов в экранизации 1996 года Вестник (Глашатай) Закона и Гиено-Свин понравились. Персонажей переосмыслили. Один не просто Законы вещает, но и становится мудрецом, а второго из машины для убийств и грозного хищника его превратили в бунтаря, не лишённого разума и способного к рефлексии. Если в книге Гиено-Свин нарушает Закон, но остаётся пощажённым и делает вид, что слушается Моро, вплоть до гибели своего хозяина, агрессивно настроен к Эдварду Прендику, то в фильме 1996 года персонаж развили и усложнили: он дружит с Ло-Маем (так нарекли Человека-Леопарда в фильме), задаёт Моро животрепещущие вопросы: "Мы называем тебя своим Отцом, но совсем не похожи на тебя! Кто мы?! Зачем ты причиняешь нам боль, раз мы - твои дети?! А раз нет боли, то и нет Закона?") и мстит так называемым "Богам" за смерть Ло-Мая.
В «Острове доктора Моро» 1996 года Вестник Закона - весьма доброжелательный персонаж, который, в отличие от оригинала романа и предыдущих фильмов, в финале остаётся в живых и провожает главного героя, напоследок говоря ему: "Больше никаких учёных, никаких лабораторий и никаких экспериментов! Думаю, ты это понял. Мы должны быть теми, кто мы есть, а не теми, кого хотел создать из нас Отец! Тяжело ходить на двух ногах. Возможно, на четырёх - будет лучше!". И мы начинаем понимать, что этот персонаж имел в виду: мол, пусть всё идёт своим чередом, а вмешательство человека в природу принесёт лишь огромный вред.
Есть один вопрос, почему вивисекция, занимающая центральное место в книге Герберта Уэллса, отсутствует в экранизациях романа? Её убрали из цензурных соображений и, чтобы напугать зрителя до мурашек, решили ограничиться образом Зверолюдей?