Не совсем верно - Датские капли. это по сути грудной эликсир от простуды, известен под названием Elixir Pectoralе Regis Daniae аж с 18 века, а то, что Вы нашли - это "голландская отвага", никакого отношения к каплям не имеет.
По поводу же песни - мне кажется, что вся суть в двух куплетах -
Рев орудий, посвист пуль,
звон штыков и сабель
растворяются легко
в звоне этих капель,
солнце, май, Арбат, любовь —
выше нет карьеры...
Капли Датского короля
пейте, кавалеры!

Слава головы кружит,
власть сердца щекочет.
Грош цена тому, кто встать
над другим захочет.
Укрепляйте организм,
принимайте меры...
Капли Датского короля
пейте, кавалеры!

Т.*****. некие капли от простуды, которые сводят иллюзорную боевую славу, карьерную лестницу, амбиции к простому человеческому счастью - здоровью и любви.

Как-то так.

Затем наказали Бестужеву . Когда палач раздевал ее , она сняла с себя драгоценный крест и подарила ему . За это ее били не так сильно и вырвали только маленький кусочек языка , так что она не потеряла способности изъясняться . Лопухина же, лишенная языка, не могла говорить и издавала беспомощное мычание, понять которое в состоянии были лишь близкие. "
Но Лопухину Елизавета ненавидела, да и та тоже ее терпеть не могла, во -первых, Лопухины были фаворитами Анны Иоановны, во-вторых, сама Наталья изначально немка и открыто называла Елизавету "русской блудницей", да и по другому пакостила... Соревнуясь с Елизаветой, как женщина с женщиной, Лопухина, проведав, в каком платье она собирается быть на куртаге или на балу, могла заказать себе такое же платье и появиться в нем в обществе, очень этим раздражая амбициозную цесаревну. Однако при Анне Иоанновне и, в особенности, позднее, при правительнице Анне Леопольдовне такие чувствительные для Елизаветы уколы не только сходили Наталье с рук, но и возбуждали насмешки над дщерью Петра, не пользовавшейся тогда особым весом и влиянием. Да и после не утихомирилась - несмотря на запрет являться на балы и во дворец в платье того же цвета, что у императрицы, своевольная статс-дама облачилась, как и прежде, в наряд не только того же цвета, но и того же покроя. Кроме того, она украсила прическу такой же, как у Елизаветы, розой. Это демонстративное неподчинение монаршему запрету было воспринято как неслыханная отчаянная дерзость - императрица заставила Наталью встать на колени и, вооружившись ножницами, срезала с ее головы розу и вдобавок отхлестала по щекам.
И участие в интригах австрийского посланника, хотя бы невольное у нее, в отличие от Бестужевой, было точно. И посещал тот ее дом неоднократно.