Зимний раскас

Иван уже третий день пил, и пил не как обычно ради дурного веселья. Пил он какую-то сладкую бормотуху из лабаза дома напротив, она помогала ему быстро вырубиться...
Был обычный февраль в Екатеринбурге, когда ночной мороз пытается бороться с дневной оттепелью, а на утро становится очень скользко. 
Четверг вечер, завтра надо было попасть на Уралмаш. Это метро, до него еще пешком минут сорок, думал Иван, лежа в на диване, Иван любил всё планировать.
Бодрым пятничным шагом он шёл до метро, все знают это предвкушение выходных, когда рабочий день превращается в праздник трезвых алкогольных фантазий.
Подходя к метро Иван вглядывался в интригующие, как ему казалось, взгляды встречных девчонок, казалось, что он наполнял своим настроением все квадратные метры рядом с собой и люди это чувствовали. Так же бодро Ваня открыл с размахом тяжёлую дверь на входе метрополитена, и так же свободно её отпустил.
В голове у Ивана все смешались, он бежал по эскалатору вниз, потом стоял на станции, держа рюкзак у груди, как американская школьница.
Проехав одну станцию он выбежал, сняв шапку надел маску, потом, надел шапку сняв маску, забежал в ближайший продуктовый, казалось, что все всё знают и сейчас его схватят. Прохожие злорадно улыбались, зачем ты прикончил старушку.
Три дня пьянства не помогли, бессонные ночи и страх одолевали сознание, он помнил рассказ из школьной программы, где один гражданин убил старуху топором, потом его поймали, потому что тот не принял вовремя меры.
На четвертый день Иван купил берет, пальто и парик. Идея была простая, что никто не станет ловить за убийство бабки другую бабку. Но привычка выпивать каждый день 6 литров бормотухи осталась. Прошло четыре месяца, стояла майская жара, Иван-бабка бродил в городе, уходя от погони он не заметил дверь метро, об которое стукнулся лбом и упал, потеряв сознание, рядом лежали парик, берет и рассыпанный картофель.