Ректоскопия. Как ощущения?

Хорош тут сказки рассказывать про ужасные муки АС. Одна моя знакомая 10 лет давала мужу туда, и ничего с ней не случилось. Она и раскрыла тайну, что всё это способ продать подороже свою оппу. А вот за деньги (внезапно) женщинам и в оппу не больно, и в рот не противно.

Эту процедуру я проходил, когда мне было 10 лет. Это был 2002 год. На тот момент я лежал в больнице на обследовании, так как у меня часто болел живот. Ввиду того, что был несмышлёным мальчиком, готовым на всё, лишь бы вылечиться, я согласился на эту процедуру. О самой процедуре — ни слухом ни духом. Со слов врача, просто надо было осмотреть кишечник. Как-то не возникло вопросов на тот момент: врач — человек, умудрённый опытом, ему лучше знать, так мне тогда казалось. Процесс подготовки занял примерно сутки. В течение дня, примерно раз в два часа, мне ставили клизмы. Клизмы начали ставить где-то с 16:00. Последняя клизма была поставлена в 22:00. Предупредили, что после 22:00 ничего нельзя пить и есть. Собственно говоря, процедура должна происходить натощак.

К сожалению, всё не поместилось.

Утром в 7:30 мне поставили ещё пару клизм и отправили на процедуру ожидать своей участи. Пить воду по-прежнему запретили. Когда подошла моя очередь, меня раздели догола, уложив на спину на медицинскую кушетку. Процедуру проводил врач-мужчина и, как я понял, студентка медицинского вуза — вроде как практика и всё такое. Говорить о стыде и попытках прикрыть пах от симпатичной девушки-студентки смысла, наверное, нет. И вот, значит, она меня уложила, хихикая в повязку, смотря на мой член, и велела взять свои ноги под коленками и притянуть их к животу. Сказано — сделано. Тем временем врач-мужчина подкатил тележку, на которой лежал сам аппарат, тампоны и какой-то крем. Навскидку, в диаметре эта трубка примерно 3-4 сантиметра.

Студентка надела резиновые перчатки, открыла тюбик с кремом и велела придвинуться к краю кушетки так, чтобы моя попа оказалась на самом краю. Сказано — сделано. Она немного выдавила крема и смазала им мою попу снаружи и саму трубку. Тем временем врач-мужчина подошёл к моей голове и несильно, но крепко прижал мои плечи к кушетке, чтобы я вроде как не дёргался. Они кивнули друг другу и сказали мне расслабиться. Она начала вводить этот аппарат в мою попу, и я почувствовал резкую, нестерпимую боль, на глазах навернулись слёзы, и я невольно вскрикнул. Крем нисколько не помог.

У всех разные з@дницы и размер его орудия

Она зафиксировала прибор в положении по середине, сказала, что вроде как понимает, что у меня должно быть чувство, как распирание изнутри, но мне никак не помогли её слова. Всё время хотелось выдавить из себя этот инородный предмет. Затем, спустя минуту, она прицепила к нему грушу и начала качать воздух. Мой живот невольно стал раздуваться. Сам я начал невольно извиваться. Она прокомментировала, что если буду ёлозить, то процедуру придётся переделывать заново на следующий день и снова ничего не есть. Я попытался, как мог, стиснув зубы, терпеть, превозмогая боль. Спустя где-то ещё минуту она сказала, что сейчас будет немного неприятно, после чего резко вогнала этот прибор до рези в животе. Я от неожиданной боли дернулся в сторону врача-мужчины, закричал, начал рыдать и просить прекратить это немедленно. Она прокомментировала это как: «А ещё парень называется, хуже 15-летней девчонки». Однако мне было не до стыда, я её почти не слышал, заливая кабинет непрерывным ревом и криками.

Думаете мне есть смысл здесь врать? У всех по-разному, кому-то даже кайф. А я не могу, слишком больно

Врач-мужчина, видимо не ожидавший от меня такой прыти, скользнул руками по моему телу и чуть не упал. Затем перехватил меня более основательно и крепко. Я буквально почувствовал, как его пальцы впились в мои плечи, позже на них остались синяки. Затем она снова продолжила что-то смотреть, уже не обращая внимания на мои всхлипы, стоны и мольбы прекратить это. Спустя полторы минуты она сообщила, что процедура закончена, и велела мне тужиться, напрячь попу, как при дефекации, поскольку будет вынимать прибор из меня. Я сделал, как она просила. Затем она резко и быстро выдернула его из меня. Мне наконец стало намного свободнее и лучше. Она велела мне пока не опускать ноги вниз, а побыть так немного. Затем из моей попы тоненькой струйкой полилась кровь.

Она убрала прибор на столик, взяла тампон и воткнула мне его в попу. После чего разрешила опустить ноги и приступать к одеванию. Когда я встал на ноги и подошёл к стулу, где оставил свои вещи, во всём теле чувствовалась небывалая до селе слабость, кружилась голова, тянуло в сон. Пока я одевался, она сказала, чтобы я ни в коем случае ближайшие четыре часа ничего не ел. Также она сказала, что ввиду того, что она закачала в меня воздух, возможно, он будет выходить из меня около восьми часов — может меньше, а может и больше. Также сказала, что сейчас уже можно попить чаю с сахаром, но ни в коем случае нельзя есть. Почему нельзя — меня это тогда не интересовало.
Когда я оделся, она подвела меня к умывальнику и дала полотенце. Скрывшись в подсобном помещении вместе с врачом-мужчиной. Взглянув на себя в зеркало, я увидел, что моё лицо было красным и опухшим от слёз. Глаза как будто стали меньше, превратившись в щёлочки. Умывшись и вытерев лицо, я выключил воду. Затем побрёл к выходу, опустив голову вниз. Меня вдруг охватил страх, что девушки, которые были за мной в очереди, могут увидеть меня в таком ужасном состоянии, начать смеяться и потом в дальнейшем дразнить, показывая пальцем. Подходя к двери, до меня донёсся строгий, громогласный голос мужчины-врача из подсобки. Что он ей говорил, я уже не слышал. Мне это было совсем не важно — для меня сейчас главным было как-нибудь улизнуть, куда-нибудь убежать, чтобы меня никто не увидел, не увидел моего позора.

О том, что меня могли услышать те, кто остался сидеть в очереди снаружи, мне как-то в голову не пришло на тот момент. Когда я выходил, девушка, что была за мной в очереди (на вид ей было лет 15), спросила, можно ли заходить. Я приподнял голову, сказал, что не знаю, наверное, они позовут. Затем приспустился, что есть мочи, вверх по лестнице, на свой этаж. В голове крутилась, почему-то навязчивая мысль о том, что меня разоблачили, меня увидели в таком состоянии, и теперь надо мной все будут смеяться, обзывать и не будут считать за человека.
Каким-то невероятным везением мне по пути никто не попался. Юркнув в общую палату, я лег на свою койку и накрылся с головой простынёй. Всё внутри болело, ныло и полыхало огнём. Но, видимо, от пережитого стресса я выключился и проспал так до вечера. Удивительно, что меня никто не разбудил и не трогал. После этой процедуры мне было больно ходить, плечи болели, попа тоже, ещё почему-то болели бока, и какал я кровью несколько дней. Сколько конкретно — уже точно не помню. До сих пор помню пережитый ужас, стресс, до сих пор в шоке.
Девчонок, которые были после меня, впоследствии видел, но они ничего такого не сказали мне, что меня тогда очень сильно радовало. И, как я понял, ничего никому не рассказали, за что я был им безмерно благодарен и старался по мере возможности то шоколадкой, то апельсином, то красивым словом порадовать. Маме об этом не рассказывал — воспитывали так, что жаловаться нельзя, как бы ни было худо. Как-то мне стыдно было рассказывать такое матери, я боялся осуждения с её стороны, боялся, что она меня непременно поругает, и папа даст за это ремня.

Ты наверно колоноскопию проходил. Ректоскопия рассчитана на осмотр до 20-30 см. Колоноскопия рассчитана на осмотр всей толстой кишки.

Ректоскопию не проходил, а колоноскопию проходил в 17 лет по направлению от военкомата. Больше неприятностей доставила подготовка, нежели сама процедура. Можно конечно делать клизму, но вместо этого я пил Фортранс пол дня. Вкус этого слабительного был очень мерзким, постоянно были рвотные рефлексы от него. Утром я уже не евши ничего, отправился на процедуру. Врачи сказали лечь на бок, подогнуть коленки к животу, и медленно и глубоко дышать. Особой боли не было, больше было конкретно неприятно из за огромного распирания живота, когда вкачивают воздух туда. Терпел, но не мучился от этого. Потом пошел в туалет выперживать весь воздух оттуда. Долго там сидел. Потом заметно полегчало и я пошел дальше по своим делам

Возможно. Тогда я был 10-летним ребёнком, поэтому могу путать.

ПРоходил дважды в 19 лет, когда лежал в госпитале в армии. Пренеприятнейшая процедура. Но информативная.