Цветы, которые не вянут: как ферма сухоцветов вернула мне себя

Почему я ушла в поле, когда в жизни всё осыпалось

Мама с детства твердила, что после сорока женщина вянет, а я среди снопов бессмертника в ангаре вдруг поняла, что... Нет, не вяну. Скорее, расцветаю.

Он принёс живые цветы на примирение — они осыпались за три дня, а сухой букет с моего поля всё стоял, и я поняла про нас то, что... (Читайте в книге)

Красота, которая не боится времени: чему меня научили сухоцветы

Когда ушёл человек, ради которого я бросила город, я осталась одна на поле под Торжком, и лаванда в то лето пахла так, что... Ну, вы понимаете.

Я срезала лаванду в Крыму тем самым утром, когда решала — разводиться или нет, и запах впитался в ладони так, что... Я даже не знаю, как это описать. Лаванда всегда ассоциировалась у меня с тоской по родине, ностальгией и любовью.

Пять девчонок на складе в Твери и поддержка без слов

Красивой я впервые почувствовала себя не в двадцать, а на покосе, когда руки были в земле, а за спиной сохли колоски, и вот тогда... Вот тогда я вспомнила, что это такое — быть красивой. В двадцать лет, когда я заканчивала художественное училище и училась в Академии художеств, а потом еще и работала по специальности, меня никто не считал красивой. Ну и ладно! Я писала картины, которые мне нравились, и оставляла их себе.

Вечерами на складе в Твери мы, пять девчонок, вяжем пучки и молчим каждая о своём, и в этой тишине между нами столько всего, чего... Ну, что не сказать. А когда мы начинаем разговаривать, кажется, будто и нет у нас ничего другого, кроме молчания.