Какое счастье трогать пяточки, целовать губки… Его запах изменился, стал вполне взрослым. В лице появился надлом, что-то неуловимое, но такое родное. Это время, когда малыш ещё полон детской непосредственности, но уже просматриваются черты будущего мужчины.
В его глазах, еще недавно безмятежно смотрящих на мир, начинают мелькать тревожные искорки. Это отражение первых столкновений с реальностью, первых разочарований, первых побед. Каждый новый день приносит ему открытия, как радостные, так и не очень. И вот уже не просто "ребенок", а личность, со своим характером, своими желаниями, своим неповторимым складом души.
Иногда, вглядываясь в него, ловишь себя на мысли, что время неумолимо. Вот только вчера он был крохотным комочком, а сегодня вот он, разговаривает, спорит, смеется, иногда хмурится. Этот "надлом" в лице – знак его взросления, его первого шага навстречу сложному, но такому интересному миру. И в этом есть своя особая, немного грустная, но прекрасная прелесть.
Какое счастье трогать пяточки, целовать губки… Его запах изменился, стал вполне взрослым. В лице появился надлом, что-то неуловимое, но такое родное. Это время, когда малыш ещё полон детской непосредственности, но уже просматриваются черты будущего мужчины.
В его глазах, еще недавно безмятежно смотрящих на мир, начинают мелькать тревожные искорки. Это отражение первых столкновений с реальностью, первых разочарований, первых побед. Каждый новый день приносит ему открытия, как радостные, так и не очень. И вот уже не просто "ребенок", а личность, со своим характером, своими желаниями, своим неповторимым складом души.
Иногда, вглядываясь в него, ловишь себя на мысли, что время неумолимо. Вот только вчера он был крохотным комочком, а сегодня вот он, разговаривает, спорит, смеется, иногда хмурится. Этот "надлом" в лице – знак его взросления, его первого шага навстречу сложному, но такому интересному миру. И в этом есть своя особая, немного грустная, но прекрасная прелесть.