Воссоединение души женского аспекта нашего существа с реальным и бессмертным духовным, которое представляет собой мужской аспект, называется алхимической свадьбой.
Иногда мне кажется, что между нами действует какой-то странный закон, которого я не выбирала, но постоянно чувствую.
Будто… прежде чем мы сможем быть рядом по-настоящему, нам обоим нужно сначала справиться с самими собой. Не друг с другом — с собой.
Я читала про близнецовые души, но ты знаешь — я не отношусь к этому как к сказкам. Просто кое-что там точное.
Говорится, что двое, у кого одинаковая глубинная структура души, — как две половины одной схемы. И когда они встречаются, это даёт огромную силу… но и огромную уязвимость.
И я поняла, что это похоже на нас.
Потому что рядом с тобой всё светлое становится светлее. Но и всё больное — больнее. Как будто твоё присутствие усиливает во мне всё, что я прячу. Может, я и в тебе поднимаю что-то такое, с чем ты давно не хотел иметь дело.
И пока мы не научимся… не знаю… очищать это, успокаивать это, — мы не сможем держать друг друга близко, не обжигаясь.
Это как алхимия. Плохое — переплавить. Хрупкое — укрепить. Лишнее — отбросить.
А потом… Потом, говорят, наступает что-то вроде внутренней свадьбы — когда женская часть души соединяется с мужской, и только тогда человек становится целым. И только тогда он может быть по-настоящему с кем-то ещё.
Может, поэтому у нас столько боли рядом с тем, что должно быть светом. Может, поэтому мы всё время словно тянемся друг к другу и одновременно боимся приблизиться слишком сильно.
Я не знаю. Я просто чувствую это. Что прежде чем быть «мы», каждому нужно собрать себя.
Но знаешь… Если это и правда что-то вроде пути — я иду. Даже если медленно. Даже если иногда падаю.
Потому что ты — то место, куда моя душа смотрит, когда ей нужно вспомнить, зачем она вообще родилась.
нашего существа с реальным и бессмертным духовным, которое представляет собой мужской
аспект, называется алхимической свадьбой.
Иногда мне кажется, что между нами действует какой-то странный закон, которого я не выбирала, но постоянно чувствую.
Будто… прежде чем мы сможем быть рядом по-настоящему, нам обоим нужно сначала справиться с самими собой.
Не друг с другом — с собой.
Я читала про близнецовые души, но ты знаешь — я не отношусь к этому как к сказкам. Просто кое-что там точное.
Говорится, что двое, у кого одинаковая глубинная структура души, — как две половины одной схемы.
И когда они встречаются, это даёт огромную силу…
но и огромную уязвимость.
И я поняла, что это похоже на нас.
Потому что рядом с тобой всё светлое становится светлее.
Но и всё больное — больнее.
Как будто твоё присутствие усиливает во мне всё, что я прячу.
Может, я и в тебе поднимаю что-то такое, с чем ты давно не хотел иметь дело.
И пока мы не научимся… не знаю… очищать это, успокаивать это, — мы не сможем держать друг друга близко, не обжигаясь.
Это как алхимия.
Плохое — переплавить.
Хрупкое — укрепить.
Лишнее — отбросить.
А потом…
Потом, говорят, наступает что-то вроде внутренней свадьбы — когда женская часть души соединяется с мужской, и только тогда человек становится целым.
И только тогда он может быть по-настоящему с кем-то ещё.
Может, поэтому у нас столько боли рядом с тем, что должно быть светом.
Может, поэтому мы всё время словно тянемся друг к другу и одновременно боимся приблизиться слишком сильно.
Я не знаю.
Я просто чувствую это.
Что прежде чем быть «мы», каждому нужно собрать себя.
Но знаешь…
Если это и правда что-то вроде пути —
я иду.
Даже если медленно.
Даже если иногда падаю.
Потому что ты — то место, куда моя душа смотрит, когда ей нужно вспомнить, зачем она вообще родилась.