Что делать? Ждать, пока любимый парень сам найдётся? А вдруг ему стало плохо или на него напали?

Скорее всего, это запрос на поддержку. Я вроде бы понимаю, как нужно действовать в такой ситуации, но мои силы уже на исходе.

Мы вместе с любимым два года. Раньше все конфликты решали спокойно, но недавно случился срыв. Мы поссорились из-за того, что он легкомысленно относится к своему здоровью: ему категорически нельзя острое, вредное и курить, но он демонстративно это игнорировал. Несмотря на мои запреты, он всё равно посыпал бутерброд острой китайской приправой (которую ему тоже нельзя), пил колу и курил.

После нашей ссоры в соцсетях он не появлялся, на мои сообщения о том, всё ли у него в порядке, не отвечал. Я места себе не находила. Я поехала к нему и случайно увидела его на улице. Вышла из такси, догнала, а у него был ошарашенный взгляд. Он был «стеклянный» и перепуганный. Мы молча шли полчаса, потом сели в сквере разговаривать. Я спокойно объяснила ему, что любые проблемы решаемы, что всё хорошо, что я рядом и, пусть и трудно, но нужно выбираться. Он согласился с моими доводами, сказал, что будет беречь себя, и мы договорились съехаться: я перееду к нему на время, пока он не прийдёт в норму.

Рано утром он помог перевезти мои вещи и даже успел приготовить небольшой романтический ужин по случаю нашего совместного проживания. Меня только смутило, что любимый сам ничего не ел, но он ответил, мол, завязывает с вредной едой, как я и хотела. Потом он отвёз меня на работу (от его квартиры мне очень далеко ехать), и мы тепло попрощались до вечера.

А сейчас я вернулась к нему домой — его нет. Телефон снова отключен. Родственники, у которых он сегодня был, тоже его потеряли и не могут найти уже почти час. Я волнуюсь. Что делать? Ждать, пока он сам найдётся? А вдруг ему стало плохо, и в лучшем случае его рвёт где-то в кустах? Искать его по больницам и полиции? Я схожу с ума от неизвестности. Или это просто способ сбежать от ответственности и давления, которое он чувствует из-за моего контроля за его здоровьем?

Я чувствую себя ужасно. С одной стороны — страх за его жизнь, с другой — ощущение, что я пытаюсь спасти того, кто не хочет спасаться.